Второй канал показывал довольно глупую передачу для женщин, в которой опытные домохозяйки делились секретами своей кухни. Вел передачу малоизвестный актер Филипп Киркоров, державшийся в кадре очень неуверенно.

Третий канал всю сетку вещания отводил под научно-популярные фильмы — снималось их сейчас очень много, и порой было что посмотреть, но сегодня шел фильм о каменном веке, и, взглянув на Юрия, Сергей нажал кнопку.

По четвертому каналу транслировали переводной телерепортаж о знатном советском пэре Борисе Березовском. Бывший профессор математики, поверив в новую экономическую политику, покинул кафедру и отказался от партийного билета, чтобы дать каждому советскому гражданину личный автомобиль. За десять лет его заводы выпустили двенадцать миллионов дешевых семейных автомобилей модели «Береза-1» и «Береза-2» и около ста тысяч машин представительского класса «Революция-Б». Благодаря программе «Народный автомобиль», пэр Березовский стал одним из богатейших деловаров Европы.

Все это корреспондент британского канала Би-Би-Си выпалил скороговоркой, а потом пошли кадры чистеньких заводских цехов. Еще через секунду на экране появилась круглая и курносая, но при этом чрезвычайно фотогеничная физиономия молодого рабочего из сборочного цеха.

«Как вы думаете, почему господин Березовский при всем его богатстве остается в СССР? — спросил корреспондент. — Почему бы ему не переехать в Европу, в Лондон, например? Очень многие богачи предпочитают жить в Лондоне...»

«Я думаю, потому, — отвечал рабочий жизнерадостно, — что товарищ Березовский работает не только на себя, но на нас. Для всей нашей страны. Для него благосостояние советских людей — не пустой звук...»

Сергей повертел пульт, но на другой канал переключаться не стал. «Короткометражки» западных каналов, которые НТВ показывало в промежутках между фильмами, обычно не продолжались больше пятнадцати минут, и был шанс дождаться чего-нибудь интересного. Он только сделал потише и вновь повернулся к брату. Лирическое настроение требовало выхода, и Сергей спросил:

— Когда жениться собираешься?

Юрий хлебнул пива и ответил со смешком:

— Только после тебя!

— Ну у меня-то есть, ты знаешь. Думаю, в сентябре свадьбу сыграем.

Юрий действительно знал, что у старшего брата есть зазноба — молодая вдова с ребенком. Муж ее работал оперативником и был убит при исполнении. Сергей с ней встречался уже целый год и пару раз предлагал заехать в загс, но вдова почему-то колебалась. Подумав, Юрий признал, что понимает ее: пенсии за погибшего мужа ей хватало с избытком, а идея второй раз выйти замуж за милиционера, который завтра может погибнуть в схватке с бандитами, вряд ли приводила в восторг. И всё же, болея за брата, Юрий надеялся, что когда-нибудь она примет решение и в один прекрасный день ответит согласием на предложение руки и сердца.

— Ну и? — настаивал брат. — Я слышал, у вас в Звездном очень-таки симпатичные девушки есть.

Юрий легкомысленно пожал плечами:

— Симпатичные есть. Зачем же сразу жениться?

— Возраст потому что, — сказал Сергей. — В возраст ты входишь, дорогой. Если до тридцати не женишься, коситься начнут. Да и жалко — такой конкретный парень без женской руки пропадает.

— А что, обязательно женскую руку иметь над собой?

— Без женской руки мужчина перестает ценить жизнь, — важно заявил старший брат. — В космос лететь хочешь? То-то! Никто тебя не отпустит в космос холостяком. Как и беспартийным. Если уж мужик к тридцати годам с таким несложным делом, как женитьба, не справился, то нечего ему дорогую технику доверять.

Юрий засмеялся:

— Простые у вас, у народа, всё-таки представления о космонавтике.

— Простые, — согласился Сергей. — Думаю, у тех, кто будет тебя в полет определять, они будут еще проще. Беспартийный? Неженат? Подождем. Так что, подумай. Приглядись к девчонкам...

Тут грянул звонок домашнего телефона, и старший брат со вздохом встал и вышел в соседнюю комнату. Он всегда так делал, чтобы Юрий случайно, против своей воли, не подслушал важный рабочий разговор.

Вернулся хмурым. Сообщил скупо:

— Вызывают. Опять у них геморрой образовался. Без меня никак. Вернусь только завтра. Посиди, если хочешь. Или прогуляйся.

Юрий поскучнел, но перечить не стал: работа есть работа.

Когда Сергей уехал, Юрий посидел у открытого окна, выпил еще пива. И подумал: а почему бы действительно не прогуляться?

Он надел свой гражданский костюм, спустился из квартиры во двор и, обходя машины, попал в самую гущу мальчишеской свалки.

Дрались четверо. Точнее, трое избивали одного — мелкого и белобрысого. Казалось бы, шансы неравны, но мелкий и белобрысый оказался парень не промах: ловко уворачивался и сам наносил удары.

— Ну-ка, пацаны, прекратили!

В два движения Москаленко развел драчунов.

— Кошак подлый! — орал один из троицы нападавших, отличавшийся расквашенным носом.

— Стоп! — гаркнул Москаленко. — Что не поделили?

— Пусть уйдет! — орал расквашенный нос.

— Сами пошли, — отозвался мелкий и белобрысый.

При появлении взрослого он сразу остановился, отодвинулся, спрятав руки в карманы. Смотрел прямо и с вызовом. Хотя выглядел смешно — как задиристый воробей. Трое успели подбить ему глаз и раскровянить губы, но, похоже, это его не слишком трогало.