– Сдержанная. – Женщина-диин наконец-то отложила отчёт, который продолжала изучать, косясь на лежащую перед ней папку одним глазом, и переключила всё своё внимание на собеседника. Она тоже прекрасно понимала всю важность того, чтобы никто из главных действующих лиц не допустил промаха. А поскольку, несмотря на весьма очевидные доказательства обратного, многие политики по-прежнему упорно считали Эфу всего лишь ширмой, не имеющей никакой реальной власти, то неверные действия Рейта могли нанести значительный урон их планам. – На первое сообщение – в таком стиле: обвинения выдвинуты серьёзные, но, пока не представлены доказательства, сказать что-то однозначно невозможно. После второго, когда в наше посольство будут переданы все необходимые улики, предварительно продемонстрированные, естественно, всем желающим убедиться в обоснованности обвинений против герцога, примерно следующее: Империя не имеет никакого отношения к махинациям этого преступника, вопросы войны и дипломатии не в компетенции принца-консорта, решать должна Императрица, но наиболее возможный вариант выхода из такого положения – это выдача герцога для суда в царство Hyp, однако по поводу виновности всех остальных членов семьи следует провести расследование.

– Пытаетесь вбить клин между герцогом и его семьёй? – Рейт невольно улыбнулся, настолько простым оказался задуманный его неугомонной женой трюк. – Вам не кажется, что это слишком очевидно? Да и выставлять настолько важные улики на всеобщее обозрение не принято, не боитесь, что вас заподозрят в фальсификации?

– Нет, для подобных действий у царя есть вполне аргументированное объяснение: Её Величество крайне агрессивно относится к вмешательству во внутренние дела Империи, и заставить её даже признать сам факт участия в заговоре её подданного можно, только оповестив об этом всю Галактику, то есть исключив любую возможность уклониться от рассмотрения данного вопроса. Огласка, давление международной общественности и тому подобные меры внешнего воздействия на дикую страну, где до сих пор единственный закон – власть государя. А что касается Ларнтена, так для того и сделано. – Хиза довольно хмыкнула, явно одобряя проницательность Рейта и свою предусмотрительность. – Нам нужно единственное – чтобы все и каждый знали, что наша агрессия направлена не против герцогства в целом, а против одного конкретного человека, который является преступником, стал одним из заказчиков убийства члена царской семьи и по нелепому стечению обстоятельств носит герцогский титул.

– Вот как? Пытаетесь избежать вмешательства Земной федерации и создать иллюзию уступки под давлением международного сообщества? Может получиться. – Рейт задумчиво прикрыл глаза, прокручивая в голове возможные варианты реакции галактической общественности на подобную авантюру, аккуратно замаскированную под очередной международный скандал, связанный с убийством, заговором, фальсификацией доказательств и прочими необходимыми атрибутами современной большой политики. Он не сомневался, что Хиза с Эфой уже давно всё просчитали и приготовили необходимые гарантии и пути отступления на случай провала их замысла, но по привычке анализировал, проверяя полученную информацию на предмет возможной опасности для близких ему людей. На этот раз получалось, что вероятность благополучного исхода очередного проекта его упрямой жены, кажется, просто неспособной жить спокойно, не создавая проблем себе и окружающим, более семидесяти процентов, что для неё было очень хорошим результатом. Обычно у него выходило не более двадцати процентов на успех всего, что бы ни планировала предпринять Императрица. Видимо, в этом случае она подстраховалась, как могла…

– Все журналисты в один голос обвиняют их в попытке оклеветать уважаемого человека и благочестивого священника!

Резкий выкрик, раздавшийся откуда-то из глубины кабинета, заставил принца-консорта вздрогнуть от неожиданности и инстинктивно потянуться за фамильным клинком, который он, несмотря на все предосторожности, предпринятые главой Службы безопасности и всеми диинами, обитающими на данный момент во дворце, после покушения на его жену и дочь всегда носил с собой. Оказаться совершенно безоружным в случае нападения Рейт не желал. И, хотя в данный момент вероятность того, что это не нападение, а очередная выходка кого-то из оперативников, как обычно считающих дисциплину досадной помехой в делах, была в сто раз больше, невольно схватился за оружие. Он ожидал, что вот-вот женщина-диин по своему обыкновению рыкнет на вызвавшего её гнев подчинённого и вернётся к прерванному разговору… Однако, к его удивлению, Хиза отреагировала на вопль совершенно спокойно. Не поворачивая головы, она довольно улыбнулась и неожиданно скомандовала:

– Прежде всего иди сюда и поприветствуй его высочество как полагается. А потом подробно объясни, что тебя так насторожило в поведении журналистов.

Реакция на её слова была более чем занятная. Из-за неприметной двери в глубине кабинета растрёпанным демоненком Саана выскочила девочка лет восьми-десяти на вид и, окинув помещение подозрительным взглядом, воззрилась на Рейта с лёгким испугом и растерянностью. Принц-консорт открыл рот, собираясь заверить ребёнка в том, что он при всех своих очевидных недостатках не кусается, но девочка его опередила. Решительно сжав губы и даже нахмурившись от напряжения, она с филигранной точностью выполнила официальный поклон и чётко произнесла:

– Ваше Высочество, позвольте выразить вам моё уважение и повиновение. Покорно прошу простить за неподобающее поведение в вашем присутствии, оно ни в коем случае не является виной моей приёмной матери, только я несу ответственность за проявленное к вам неуважение.

Рейт ошеломлённо моргнул, не в силах поверить в то, что десятилетний ребёнок не просто бездумно выполнил заученное движение, не понимая его значения, а осознанно воспроизвёл весь ритуал. В полном соответствии с этикетом приветствовал своего повелителя и одновременно пытался отвести его возможный гнев от семьи, принимая всю вину за возможное оскорбление на себя. Если бы это проделала его собственная дочь, то он бы даже не удивился, в конце концов, Эра развивалась в два раза быстрее своих сверстников, а кое в чём превосходила и многих взрослых, но обычный человеческий ребёнок… Рядом одобрительно фыркнула Хиза, явно подтверждая, что он не ошибся в оценке поведения её дочери, и принц-консорт принял решение. Он едва заметно кивнул, принимая приветствие и извинение, и спокойно произнёс, так, как если бы обращался к одному из оперативников, а не к маленькой девочке:

– Всё нормально, дело всегда важнее протокола, в таких случаях я не требую досконального соблюдения этикета. А теперь подробно расскажи, что случилось? Я так понимаю, ситуация достаточно серьёзна?

– Да, ваше высочество. – Лиа твёрдо выдержала его взгляд и доложила коротко, но по существу: – Операция под кодом десять сорок. Серентен сообщает, что все женщины, выдвинувшие в отношении первосвященника обвинение в насилии и склонении их к сексуальной связи, подверглись серьёзному давлению со стороны средств массовой информации и общественности. Им не верят, и суд с почти стопроцентной вероятностью встанет на сторону обвиняемого.

– Понятно. – Хиза задумчиво постучала когтями по столу, и один из валявшихся на нём электронных блокнотов с жалобным писком окончил свои дни, пробитый сразу в трёх местах. Женщина-диин озадаченно подняла руку и неодобрительно воззрилась на остатки очередного угробленного по неосторожности образца техники. Несколько секунд она рассматривала его с видом священника, открывшего один из богословских текстов и внезапно обнаружившего, что наставления Саана по неизвестной причине превратились в подробную инструкцию по применению к вражеским разведчикам способов экстренного допроса во время ведения боевых действий при помощи подручных средств вроде каменных топоров, а затем с невнятным рычанием запустила в угол, где уже лежало несколько испорченных подобным образом блокнотов. – Хорошо, что я уже прочитала этот доклад. Эти Сааном проклятые штуки такие непрочные!