– Понятно. – Тальза в общем-то и не надеялась на появление подсказки в направлении поисков, поэтому и не слишком расстроилась, выяснив, что даже представитель её народа не смог обнаружить следы беглянок. Что ж, помощи в поисках ждать неоткуда, придётся выкручиваться самостоятельно. И чем быстрее, тем лучше. Оставалось только вежливо попрощаться с Киирном и отправить ему в помощь парочку женщин-диинов на случай, если под шумок кто-нибудь снова попытается прикончить будущего принца-консорта…

Проворчав что-то невразумительное, обычно заменяющее у представительниц крылатого народа вежливое пожелание скорой встречи с собеседником, Тальза решительно развернулась и покинула комнату, одновременно подзывая двух ближайших к месту событий женщин-диинов и подробно объясняя им их новые обязанности. Погруженная в свои дела, она не обратила внимания на промчавшихся мимо неё в полной боевой выкладке президентских гвардейцев, справедливо рассудив, что дворец принадлежит людям и они имеют полное право бегать в нём как и куда угодно. В конце концов, если подобное шумное передвижение по внутренним коридорам является очередным покушением на будущего принца-консорта Империи, Киирн сможет их задержать до появления остальных, а призыв о помощи диины услышат в любом углу этого громоздкого сооружения. Тальза рассеянно поправила платок, закрывающий её лицо, и торопливо зашагала в сторону отведённых для диинов комнат. Нужно было как можно скорее начать поиски.

Тисса боялась. Ужас волнами пробегал по её телу, гулким рёвом отдаваясь в ушах и заставляя все мышцы вибрировать в болезненном напряжении. Голова кружилась от страшного волнения и усталости, ноги предательски подкашивались, сердце колотилось у самого горла, мешая дышать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание или, что ещё хуже, доведёт себя до очередного приступа судорог, девушка из последних сил добралась до ограды одного из зданий, полукольцом окружавших президентскую площадь, и свернулась клубочком у массивной колонны, поддерживающей ажурные решётки, которые, видимо, играли роль преграды для нежелательных посетителей. Тисса сжалась у безумно дорогого столба из настоящего мрамора, молясь про себя, чтобы её не заметили многочисленные охранники дворца и особняков, принадлежащих семьям Великой тысячи, которые наверняка в лучшем случае избили бы грязную бродяжку до полусмерти, а в худшем отправили бы в тюрьму. Девушка, почувствовав первые болезненные сокращения мускулов, попыталась расслабить закаменевшие от страха мышцы, глубоко дыша, как её научил врач в больнице. Рука уже привычно потянулась к карману, в котором она носила сильное успокоительное, иногда помогавшее ей справиться с приступами, но в следующее мгновение Тисса вспомнила, что последнюю таблетку съела ещё возле космопорта после того, как патрульные полицейские едва её не поймали у служебного входа на посадочное поле.

Приступ паники чуть не спровоцировал судороги. Девушка неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться и попыталась отвлечься от безвыходной ситуации, в которой она оказалась по вине странной незнакомки, вошедшей в её жизнь с напором атакующего эсминца всего сутки назад и уже успевшей доставить столько неприятностей, что невольно возникало желание поверить в существование чёрных вестников, основная задача которых – приносить несчастья чем-то не угодившим им смертным. Тисса прекрасно понимала, что если она забьётся в конвульсиях, то непременно привлечёт к себе внимание охраны и попадёт в больницу или тюрьму. В любом случае на площади её не оставят из опасения, что вид умирающей бродяжки оскорбит тонкие чувства кого-нибудь из высокопоставленных особ, направляющихся во дворец к президенту или из него, и дело закончится для неё катастрофой, потому что выполнить поручение ей не удастся. Даже если она сможет в таком состоянии заговорить и попытается объяснить цель своего появления, никто не станет слушать жительницу трущоб, за каким-то демоном забредшую в респектабельные кварталы. Поэтому следовало любой ценой не дать себе сорваться, не позволить неведомой болезни взять над ней верх до того момента, пока задание не будет выполнено. Девушка упрямо сжала зубы, не забывая медленно и размеренно дышать, пытаясь расслабить напряжённые до боли мышцы, она должна это сделать, пусть даже ценой собственной жизни, тогда, по крайней мере, у брата появится надежда на выздоровление…

Тисса украдкой огляделась по сторонам, прекрасно понимая всю ненадёжность своего убежища и опасаясь, что в своих грязно-зелёных обносках на площади перед президентским дворцом будет выделяться как армейский сапог среди дамских кружев, но, к её огромному удивлению, несколько скучающих неподалёку охранников не обращали на неё никакого внимания. Однако не следовало расслабляться, они в любой момент могли вспомнить, что гонять с вверенной их охране территории всевозможных бродяжек и попрошаек – это одна из их должностных обязанностей, и могли принять соответствующие меры. К тому же каждую секунду могли появиться те, ради кого она пошла на этот безумный риск и пробралась в самый центр столицы. Тогда ей понадобится вся её сила и ловкость, чтобы добраться до них, прежде чем её перехватят охранники, и передать цепочку, которую она вот уже несколько часов крепко сжимала в кулаке, отчаянно боясь потерять. Требовалось предельно сосредоточиться, дабы не упустить нужное мгновение, и при этом оставаться расслабленной, чтобы не вызвать приступ, который сведёт все её усилия на нет. Никогда ещё у неё не было такой трудной задачи!

Чтобы не испытывать себя на прочность, девушка решила отвлечься от мыслей о том, что ей предстоит сделать в самое ближайшее время, и прикрыла глаза, вспоминая события последних часов. Идея оказалась не слишком удачной. Тисса с трудом сдержала нервную дрожь в руках, когда в памяти всплыли картины недавнего прошлого, ещё ни разу в жизни она так не рисковала! Всё началось с того, что сегодня рано утром вдруг бесшумно распахнулась дверь крохотной каморки, где обитали они с братом, и на пороге появилась та самая незнакомка, которая принесла домой Кейсена. Девушка оторопела от неожиданности, она как раз сидела у окна и пыталась привести в порядок одежду брата, порванную во вчерашней драке, и могла бы поклясться чем угодно, что через внутренний дворик никто не проходил.

Однако факт оставался фактом – в дверном проёме неподвижно застыла невысокая фигурка в таком же, как и у неё самой, грязно-зелёном наряде, только уж очень странного покроя. Тисса сразу поняла, что сейчас с ними произойдёт что-то ужасное. Она настороженно покосилась на брата, который при виде нежданной гостьи попытался привстать с постели, и, отложив шитьё, поднялась навстречу незнакомке, собираясь поприветствовать её и выяснить, что же её привело в их дом на этот раз. Но не успела произнести ни слова. Странная пришелица невозмутимо прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяев, и, бесцеремонно отодвинув оторопевшую от такого поведения девушку в сторону, наклонилась над Кейсеном, который наблюдал за её действиями с откровенным любопытством. Тисса задохнулась от возмущения, но высказать его вслух не решилась, справедливо опасаясь, что если она разозлит это непонятное создание, то их с братом жизнь закончится немедленно и наверняка небезболезненно. Словно подслушав её мысли, незнакомка глухо рассмеялась и спокойно заявила своим шипящим нечеловеческим голосом, непривычно растягивая слова, что пришла, во-первых, проведать детёныша, которому спасла жизнь, а во-вторых, попросить об одолжении. И прежде чем девушка нашлась с ответом на это более чем странное заявление, гостья решила подтвердить свои слова действиями.

Она наклонилась над Кейсеном и, хладнокровно игнорируя его попытки сопротивляться подобному самоуправству, сдёрнула с него одеяло. Тисса едва сдержалась, чтобы не броситься брату на помощь, но, к её удивлению, грубость пришелицы ограничилась только отобранной постельной принадлежностью. Незнакомка бесстрастно и, на неопытный взгляд девушки, очень профессионально осмотрела Кейсена, не обращая никакого внимания на смущение отчаянно покрасневшего парня и его судорожные попытки прикрыться. Тисса, наблюдая за их неравной борьбой, поймала себя на том, что с трудом сдерживает смех, в ней крепла уверенность, что после сегодняшних событий её брат навсегда распрощается со своей возмутительной привычкой спать голым. Наконец, закончив осмотр под возмущённые возгласы Кейсена, который никак не мог смириться с тем, что какая-то хлипкая пигалица вертит его как игрушку в детском магазине, совершенно не замечая попыток крепкого парня (пусть всё ещё и не поднимающегося с постели после недавнего избиения) прекратить это безобразие, гостья вернула ему одеяло и вынесла вердикт. По её мнению, жизни больного ничего не угрожало, выздоровление шло хорошими темпами, хотя могло бы и лучше, учитывая генетические особенности, внесённые его предками в организм пациента. Однако, к её неудовольствию, для выполнения того, о чём она собиралась их попросить, парень непригоден, и ей это категорически не нравится.