— Ни за что на свете! — запротестовал Джед. — Ла Ру, наверное, очень хочет избавиться от родственницы, мало одаренной природой!

— Вы ее когда-нибудь слышали? — спросил Первый Выживший.

— Нет! А вы?

— Я тоже нет; но Ла Ру говорит…

— Мне плевать на то, что говорит Ла Ру!

Джед отошел назад на один шаг и прислушался. Старейшины ворчали от нетерпения. Его упорство им явно не нравилось. Если он будет пассивно выжидать, они обязательно поймают его на крючок!

Он неловко начал:

— В Начальном Мире обитает чудовище! Я преследовал субата и…

— В Начальном Мире? — недоверчиво спросил Максвелл.

— Да! Эта тварь воняла, как сама Радиация, и…

— Вы отдаете себе отчет в том, что вы сделали? — строго спросил Первый Выживший. — Переход через барьер — самое большое преступление, за исключением убийства и перемещения скал или других крупных предметов!

— Но та тварь! Я же объясняю вам, что я слышал нечто ужасное, вредное…

Голос Первого Выжившего перекрыл даже «клак» центрального прожектора:

— Во имя Всемогущего Света! Что вы ожидали найти в Начальном Мире? Как вы думаете, зачем тогда наши законы и барьер?

Ромель предложил:

— Джед заслуживает сурового наказания.

— Не вмешивайтесь, — сухо сказал Первый Выживший.

— Колодец наказания, — предложил Максвелл.

— А? Что? — пролаял Хэверти.

Джед снова попробовал начать рассказ:

— Эта штука, она…

— Что вы думаете насчет семи периодов активности, отрешенности и покорности? — продолжил Хэверти. — А если он поступит так еще раз, тогда два зарождения в колодце.

— Не слишком строго, — сказал Максвелл. Но он не упомянул о том, что знал каждый: только один пленник провел более десяти периодов активности в Колодце, и его пришлось держать связанным в течение целого зарождения, прежде чем он успокоился.

Первый Выживший взял слово:

— Символическое наказание Джеда будет зависеть от его согласия на объединение.

Старейшины постучали по столу в знак согласия.

— Пока вы будете отбывать свое наказание, — сказал Первый Выживший Джеду, — вы сможете подготовиться к тому, чтобы пойти на Верхний Уровень на пять подготовительных периодов к декларации намерений объединения.

Ромель Фентон-Круазе вышел следом за старейшинами, с трудом скрывая свою радость.

Когда они остались одни, Джед сказал Первому Выжившему:

— Что за манера — подкладывать свинью своему собственному сыну?

Старый Фентон устало пожал плечами.

— Зачем связываться с этой бандой там, наверху? — продолжал ворчать Джед. — До сих пор мы и сами справлялись с реактистами, не так ли?

— Их число все растет. К тому же у них недостаточно еды.

— Мы поставим ловушки! Мы будем производить больше продуктов!

Фентон упрямо покачал головой.

— Наоборот, мы будем производить их еще меньше. Ты забываешь, что три горячих источника иссякли тридцать периодов назад. Это означает, что ростки манны погибли и теперь будет меньше пищи для скота и для нас самих.

Джед почувствовал симпатию к Первому Выжившему. Теперь они находились у входа в пещеру, и отраженные звуки показывали ему похудевшие руки и ноги Фентона. Его волосы уже редели, но он все еще гордо откидывал их назад, показывая явное желание обойтись безо всякой защиты лица.

— Но почему я, — проворчал Джед. — Почему не Ромель?

— Он незаконнорожденный, ты это хорошо знаешь.

Джед не понимал, какое это может иметь значение, но не

стал задерживаться на этом пункте.

— Тогда кто-нибудь другой! Есть и Рэндл, и Мани, и…

— Мы с Лa Ру обсуждали уже этот вопрос, когда ты ростом доходил мне до пояса. И именно тебя я поднял в его глазах до такой высоты, что он считает тебя почти равным реактисту.

Наверное, самым трудным в наказании Джеда было молчание; молчание и тяжелая, грубая работа. Принести удобрения из мира маленьких летучих мышей, доползти до места обитания кузнечиков и притащить оттуда мертвых насекомых, которые послужат удобрением на плантациях манны; выкопать обводные каналы, чтобы отвести излишек воды из колодцев, обваривая кожу обжигающим паром; заниматься скотом и кормить с рук цыплят, пока они не научатся искать пищу самостоятельно…