Пленум открыл Брежнев. В официальной стенограмме его выступление заняло ровно десять строк; в неофициальной — около двух страниц.

«Товарищи! В связи с поступающими в ЦК КПСС запросами о возникших неясностях принципиального характера по вопросам, намечаемым к обсуждению на Пленуме ЦК КПСС в ноябре с. г., а также по вопросам, связанным с планированием развития народного хозяйства страны на новый период, Президиум ЦК КПСС счел необходимым обсудить эти вопросы на своем заседании 12 октября», — так говорил Леонид Ильич, немного путано, потому что сильно волновался.

«В ходе обсуждения на заседании членами Президиума, кандидатами в члены Президиума и секретарями ЦК стали подниматься и другие важного значения вопросы, особенно о ненормальной обстановке в работе в Президиуме ЦК. Было признано неотложным и необходимым обсудить возникающие вопросы в присутствии т. Хрущева на заседании Президиума ЦК КПСС 13 октября с.г.

Президиумом ЦК было поручено мне и т.т. Косыгину, Подгорному и Суслову связаться по телефону с т. Хрущевым, передать ему сложившееся мнение в Президиуме и решение с предложением ему прибыть на заседание Президиума ЦК 13 октября» (РГАНИ Ф. 2. Оп. 1. Д. 75. Л. 1–2).

Леонид Ильич еще говорил, но все дальнейшее можно свести к двум-трем строкам выправленной стенограммы: «В течение двух дней Президиум ЦК КПСС обсуждал вопрос об ошибках и неправильных действиях т. Хрущева. Все мы во время обсуждения придерживались единого мнения»…

На самом деле Микоян заступился за Хрущева, «предлагая сохранить за ним пост Председателя Совета Министров СССР. Косыгин резко выступил против этого предложения, заявив, в частности, о том, что «полумерами не удастся решить. Стиль т. Хрущева не ленинский» (Независимая газета. 14 декабря 2000 г.).

Затем Михаил Андреевич Суслов подробно рассказал о ненормальном положении, «которое сложилось в связи с неправильными методами руководства партией и государством со стороны т. Хрущева» и прочитал его заявление с просьбой освободить от обязанностей Первого секретаря, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.

По прыгающим буквам, зачеркнутым и вписанным словам видно, как волновался вчера еще всесильный человек, когда писал это заявление-просьбу. Последние слова: «…я не могу выполнять ныне возложенные на меня обязанности. Н. Хрущев. Москва, 14 октября 1964 г.» (РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1. Д 749. Л. 101–102).

Что еще надо? Оказывается, надо заверить. И Суслов читает слова, которых в подлиннике заявления Хрущева нет: «Обещаю Центральному Комитету КПСС посвятить остаток своей жизни и сил работе на благо партии, советского народа, на благо построения коммунизма. Хрущев» (РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 753. Л. 16).

Перешли к выборам первого секретаря. В неправленой стенограмме говорит Подгорный: «Товарищи, вносится предложение избрать Первым секретарем ЦК нашей партии тов. Брежнева Леонида Ильича». В правленой, официальной, это ответственное дело отдается «голосам из зала»: «Предлагаем избрать Первым секретарем ЦК нашей партии т. Брежнева». И далее Николай Викторович Подгорный как бы формулирует волю партийных масс.

Брежнев в тот день действительно волновался. Когда дошла очередь до кандидатуры Председателя Совета Министров СССР, раздались голоса: Косыгина.

« Брежнев.Это совпадает и с мнением Президиума ЦК. Других предложений нет, товарищи? Я голосую. Кто за то, чтобы тов. Косыгина избрать…

Голос.Рекомендовать.

Брежнев.Пленум сформулирует, тов. Малин. Я так волнуюсь. Может быть, научимся когда-нибудь без шпаргалок говорить в дальнейшем, — тоже плохо не будет»…

И эти человеческие слова чья-то рука, может быть, того же Малина, зав. Общим отделом ЦК, убрала из стенограммы, причесав официальный текст по партийным канонам:

« Брежнев.Кто за то, чтобы рекомендовать Президиуму Верховного Совета СССР назначить Председателем Совета Министров СССР т. Косыгина А. Н., прошу членов ЦК поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Кто воздержался? Нет.

Давайте проголосуем все вместе — и кандидаты в члены ЦК, и члены Ревизионной комиссии. Я голосую. Кто за то, чтобы т. Косыгина рекомендовать Председателем Совета Министров СССР, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против, кто воздержался? Нет. Рекомендуется на пост Председателя Совета Министров СССР единогласно.

Косыгин.Товарищи! Хочу поблагодарить вас за то большое доверие, которое мне оказано сегодня. Со своей стороны приложу все силы, знания, умение, чтобы оправдать ваше высокое, большое доверие, буду стремиться к тому, чтобы выполнить его с честью» (там же. Л. 20).

Кстати, на этом же пленуме членом Президиума ЦК избрали Шелепина. Представляя недавнего комсомольского вождя, Брежнев не пожалел добрых слов: «Это наш молодой резерв» (там же. Л. 10).