Во многих регионах не хватает дорог. Между тем из 500 тысяч километров протяженности малых рек, по которым можно перевозить грузы, фактически используется меньше 100 тысяч, говорит Косыгин в своем выступлении на сессии Верховного Совета СССР 23 апреля 1945 года. Год с небольшим назад союзный Совнарком принял «специальное решение о транспортном освоении малых рек, положившее начало делу создания и развития малотоннажного флота и освоения малых рек». Теперь под контролем Совнаркома России в областях и автономных республиках создают целый флот: 400 катеров и барж, которым предстоит перевезти за год не менее 1,5 миллиона тонн грузов.

Малые реки хорошо служили сибирякам — это видел Косыгин в свои молодые годы — и сейчас их снова запрягли. Правда, ненадолго. На первый план вышли проекты типа «великих строек коммунизма» и переброски сибирских рек — Косыгин, замечу кстати, деятельно выступал против этой затеи.

Гитлеровский генерал Штюльпнагель отводил на восстановление России 25 лет. Генерал считал себя оптимистом. Пессимисты, зная о страшных опустошениях, потере трети национального богатства, считали, что на восстановление советской экономики потребуется 50 лет. Просчитались и те и другие. Они плохо знали Россию, Советский Союз.

Прописная истина: Советский Союз в основном завершил восстановление народного хозяйства, разрушенного войной, к 1950 году. Еще при этом иногда говорится о героическом труде советских людей.

18 сентября 1945 года Оргбюро ЦК ВКП(б) поручает проверить на местах подготовку к зиме жилых домов, промышленных предприятий и коммунально-бытовых учреждений.

Сталинград, завод «Баррикады». Более 2000 рабочих и служащих живут «во временно приспособленных помещениях, в том числе в подвалах — 192 человека, в блиндажах и землянках — 230 и в полуразрушенных зданиях — 1846 человек». Женское общежитие. На 240 работниц «имеется лишь 4 стола и 15 табуретов. Топливо, как правило, хранится в комнатах». Завод № 264, комната № 4. «Рабочие спят одевшись, укрывшись сверху грязной спецодеждой. Имеются случаи завшивленности».

«В бараке № 12 проживает семья военнослужащего Ворошилова (однофамилец маршала, наверное, потому и попал в сводку. — В. А.),жена и четверо детей — сам Ворошилов и три сына находятся в Красной Армии. В комнате дымно, печи не отремонтированы. Полы осели, в дверях щели не заделаны. Выписанные гр. Ворошиловой дрова завод не подвозит».

Тракторный завод. 1500 репатриированных рабочих размещены в прачечной и школе № 4. Более тысячи рабочих с семьями проживают в подвалах жилых домов № 504, 536, 513, 517 и других. В блиндажах, сараях и землянках живут 138 рабочих с семьями».

Справку, из которой я привел лишь некоторые факты, направил в Москву и. о. заместителя уполномоченного КПК при ЦК ВКП(б) по Сталинградской области Цвиклист (РГАНИ. Ф. 6. Оп. 6. Д. 603. Л. 4–8).Буквально через несколько дней последовала реакция: секретарь ЦК ВКП(б) Маленков «записку т. Цвиклист направил в Госплан СССР товарищу Вознесенскому, Совмин РСФСР товарищу Косыгину, Главснаблес т. Лопухову…». Дальше перечисляется еще десяток ведомств, говорится, кому что поручено и какие меры приняты.

Совнарком России 27 января 1946 года обсудил, как выполнялось постановление СНК СССР «О мерах по восстановлению города Сталинграда» (оно было принято 22 августа 1945 года). Плохо выполнялось. В документе поименно расписано — кто, что и к какому сроку должен сделать. Следом бюро Сталинградского обкома партии записывает в своем решении: «1. Постановление СНК РСФСР от 27.1.1946 г. за № 58 принять к руководству и исполнению».

В июле 1965 года Алексей Николаевич вновь прилетел на волжские берега. Ему предстояло вручить городу-герою орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». 11 июля Косыгин выступил на торжественном заседании Волгоградского областного и городского комитетов партии, областного и городского Советов депутатов трудящихся. «После разгрома фашистских армий все жители города приступили к строительству нового города, — говорил он. — Вам пришлось работать упорно, почти так же упорно, как сражались на этих улицах наши солдаты. Как в защите города, так и в его восстановлении помогала вся страна — сюда направлялось топливо, строительные материалы, машины, медикаменты, продовольствие. В ваш город приехала молодежь со всей страны. Уже к началу 1945 года, когда война еще продолжалась, основные производственные фонды здесь были в основном восстановлены».

Алексей Николаевич Косыгин говорил правду. Но не всю. Потому что даже он, член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР, не имел права напомнить о рабочих батальонах, об эшелонах с репатриированными. Эти люди были еще словно исключены из общества, а их судьбы запечатаны в архивах под грифом «Совершенно секретно».

…Свыше шести миллионов советских людей угнали фашисты из оккупированных районов СССР на принудительные работы в Германию. Там их называли «остарбайтерами», восточными рабочими. В конце 80-х — самом начале 90-х годов в газетах «Рабочая трибуна» и «Труд» я опубликовал серию очерков об этих людях. Получил несколько тысяч писем. Они легли в основу документальной повести «Память со знаком ОСТ».

«Все документы концерна Круппа, содержавшие упоминание об иностранных рабочих, военнопленных или заключенных концентрационных лагерей имели гриф «совершенно секретно» и целые тюки их были уничтожены», — замечал германский исследователь этой темы В. Манчестер. Но кое-что сохранилось. Когда листаешь эти документы, в глаза бросается совсем другая терминология. Никаких иностранных рабочих. Всюду — «рабы», «рабский труд», «рынок рабов», «скот»…

Рабов уничтожали работой. Нормальный разум не воспринимает такого выражения: «уничтожение работой». Эту издевательскую формулу приписывают Круппу. При правильной постановке дела, говорил он Гитлеру, из каждого заключенного (военнопленного, остарбайтера, саботажника и т. п.) можно за считаные месяцы выжать работу нескольких лет, а уж потом покончить с ним. И выжимали. Да, остарбайтеры были рабами рейха, но в большинстве своем — не его слугами. Как могли, вредили на заводах, фабриках, шахтах. Попадали в концлагеря. И верили в нашу победу. Лишь немногие из них сразу после освобождения вернулись домой, смогли устроить свою жизнь.