— Тебе легко говорить, а меня предателем будут считать.

— А ты к себе прислушайся, не считаешь себя предателем? А другие пусть что хотят, то и думают.

— Мне бы твой оптимизм, — тяжело вздохнул Витар.

Кряж встретил нас чистотой умытых дождем улиц, обилием прохожих, не смотря на вечернее время, и закатным солнцем. Тучи развеялись.

— Добрый знак, — сказал я на это приятелю.

Витар грустно улыбнулся.

Город стоял на берегу судоходной реки и был огорожен добротной стеной с множеством ворот открытых практически всегда. Как объяснил друг, некоторые створки просто переклинило, и никому до них не было дела. Кроме центральных. Они работали, как часы: от рассвета до заката. В них мы и заехали.

Остановились на неприметном постоялом дворе и первый вопрос, который Витар задал приказчику, был: "Сколько стоит кувшин молока на рынке", на что получил ответ: "Медяк неполный кувшин, литра два", после чего друг значительно посмотрел на меня. Инфляция. Нам бы такую! Мы бы и не заметили.

Потом приняли ванны. Нам помогали мыться две симпатичные помощницы, которые за красивые глазки и дополнительное пособие, помогли не только помыться. Красота. Заодно и местные сплетни узнали. Ничего стоящего: сумасшедшая графиня живет у себя в доме с одной помощницей. Раз в полгода её навещает сын. Второй? Какой? Ах, да! Был. Нет, другой это, не один и тот же! Один приезжает, второй пропал куда-то. Умер? Не слышали. Да какие это сплетни, чистая правда, Спасителем клянусь! Ой!

Никуда мы ночью не пошли, отложили наутро.

Я шел неспешным прогулочным шагом к дому графини. Вот знаменитая школа Молнии, а вот и дом. Небольшой палисадник с цветущими вишнями за ним двухэтажный особняк средней ветхости т. е. требующий небольшого косметического ремонта, а так, крепкий, с целой крышей и застекленными окнами. Чувствуется, что за домом ухаживают в меру возможностей. Чувство опасности молчало. Я специально предупредил Фиону с Синей о бдительности. Радар показывал многочисленные ауры на первом этаже и только три на втором. Ни одного мага, одни амулеты и то их немного.

На улице немногочисленные прохожие, через улицу сад перед школой мечников. В нем несколько аур с амулетами. За садом школа и народу в ней много. Все соответствует тому, что видел Витар свободным сознанием. Что ж, будем брать днем. Чем наглее, тем неожиданней для противника. Если он есть.

Завернул за угол и сел на удобную скамейку.

— Все тоже самое, что ты видел сознанием. Езжай, я за углом, где условились. Слежу сторожкой.

— Понял, еду. Помоги нам Спаситель!

Мы переговаривались мысленно, через разговорники.

Минут через пять во двор особняка въехала карета. С козлов спрыгнул кучер — Витар и уверенной походкой зашел в дом. Карету с лошадьми мы купили буквально три часа назад, а буквально в двадцати метрах от меня в конюшне таверны меня ждали четыре оседланных коня, два из которых заводные с запасом провизии.

Витар с волнением поднимался по до боли знакомым лестницам. Вот об эту ступеньку он часто спотыкался, а с этой его однажды свалил Вулар. Как обошлось без переломов — одному Спасителю известно. Кувыркался до самого низа.

Второй этаж. Родительская спальня. Ни привратника, ни… еще кого из слуг, проходи — не хочу. За дверью одна аура, мама… в своей комнате Нара и в другой новая служанка. Наверное, брат нанял. Нечего тянуть, надо заходить.

— Мама, здравствуй! — Витар встал на колени перед сидящей на кровати женщиной. Она смотрела мимо него застывшим взглядом. Сын взял её ладони в свои. Никакой реакции.

Как она красива! Не смотря на болезнь и застывшую маску на лице. Постарела, но не подурнела.

— Мамочка, давай одеваться. Где твоя одежда? В будуаре? Пойдем, — еле сдерживая слезы, говорил Витар, ведя безразличную мать в небогатый будуар.

— Вот это платье надевай, мама. Давай помогу.

— Витар, к тебе приближается женщина с непонятным амулетом… жизни, — раздался в голове голос Егора, — следи за сторожкой, не отвлекайся!

— Спасибо, Егор, мы почти закончили. Вот и все, мама, оделись. Краситься не будем, некогда. Хорошо? И славно.

Он уже подводил мать к двери, когда она раскрылась. В дверном проеме сверкнула синяя вспышка и… быстро развернувшаяся ловчая сеть, сгорела в стене жизни. В дверях застыла удивленная миловидная женщина в одежде горничной с "деревяшкой" — одноразовым амулетом из стихии жизни в руке.

— Не переживайте, мадам, я её сын. Она в безопасности, — быстро проговорил Витар, подходя к даме.

— В-вы… зачем?

— Пропустите нас, мы пойдем, погуляем.

— П-подождите… не велено… я буду кричать, — и только открыла рот, как быстро сползла на пол в счастливом сне.

— Сонное заклинание, — автоматически прошептал Витар, обходя упавшую женщину — в первый раз применил.

— Ты не шепчи, а рви когти, — напомнил ему Егор.

Они и рванули. Насколько можно быстрым шагом, чтобы мать успевала.