— … относительно. "Сокровища руин" я думаю, вам подойдет. А если с принцессой…

— Нет, нет, любезный, она сама по себе.

— Да? — удивился он, — а я думал вы её телохранители.

— Мы просто попутчики. Так, где говоришь эти "сокровища"?

Пока охранник объяснял, кстати, очень понятно и буднично, видимо всем эту гостиницу рекомендует, вернулся управляющий.

— Господа, вы можете пока присесть, — показал на кресла у стены, — придется подождать.

— Как вы думаете, она добьется разговора с отцом?

— С её напором — больше, чем уверен.

— Тогда вот что. Вы, надеюсь, не откажите принцессе в гостеприимстве?

— Конечно, нет! Но она не просила.

— Первый предложите, а мы, извините, торопимся.

— А разве…

— Нет, не телохранители, — повернулся к Витару, — сходи, пожалуйста, за сумкой принцессы.

В неё мы сложили все найденные у черных украшения, кроме браслета главаря, деньги из его же сумки и амулеты. Предположительно с перебитой охраны. Нам чужого не надо. Довольствовались честными трофеями с убитых, самым ценным из которых был древний меч Барта. И непонятный жезл. От него не "пахло" никакой силой, лишь свободное сознание видело внутри неактивный черный узор. На всякий случай мы положили его в шкатулку из-под драгоценностей и прикрыли её "блокирующим" модулем.

— А мы в постоялом дворе остановимся. Рекомендую ночью нас не тревожить. Надеюсь на ваш опыт общения с самыми разными особами.

— Я вас понял, постараюсь её здесь удержать, господа охотники.

Отдаю должное его проницательности. А мы с Витаром, забрав всех коней, направились в постоялый двор "Сокровища руин", где сняли один двухместный номер с санузлом и ванной. Помылись, поужинали в комнате и завалились спать. 

Ранним утром я написал первую в своей жизни анонимку. На имя начальника тайной стражи Шелдона, где написал все сведения, рассказанные Бартом, включая охрану принцессы и купца Эрмигута, и указал, что поведал их мне умирающий чернокнижник, решивший таким образом вымолить прощение у Спасителя. Я совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте. Подписался: аноним.

Потом мы позавтракали, продали по дешевке трофейное оружие и лошадей управляющему гостиницы и подъехали к зданию городской стражи. Возле калитки и дверей — никакой охраны. В здание я вошел один.

В просторном холле находился единственный дежурный, молодой парень. На его лице было написано страдание, как у ребенка после отбора игрушки.

— Здравствуйте, вы дежурный?

— Так точно, — грустно ответил парень, — единственный.

— А где остальные? — удивился я.

Парнишка с подозрением посмотрел на меня:

— Вы, случайно, не маг?

— Нет, а что?

— Жаль, — грустно вздохнул он, — велено всех магов отправлять в сторону Барматской границы.

— А что случилось? — мне стало любопытно.

— Вообще-то не положено говорить. А вы когда приехали в город?

— Вчера вечером, а что?

— А откуда?

— Из Любличей, да поясните, наконец, что случилось!

— Из Любличей, — повторил юноша и задумался, совершенно не обратив внимания на мое требования, — значит прошлой ночью вы были…

— Спал в трактире.

— Жаль, — искренне огорчился дежурный, — может, по дороге сюда заметили что-нибудь странное?

— Н и ч е г о. Объясните, в конце концов, к чему этот допрос?

Он снова впился в меня подозрительным взглядом.

— Не положено об этом говорить, но вам скажу. Вижу, вы — благородный человек. Дело в том, что прошлой ночью наш маг зафиксировал сильные возмущения, километрах в пятидесяти от нас в сторону Барматской границы. Как он сказал, там, будто воевали. И с утра, почти вся стража отправилась туда. И магов прихватили, мало ли что! На Барматцев не похоже. Так он заявил, а я думаю — очень даже похоже! Они известные прохвосты! Ой, а вы случайно не Барматец?

— Нет, я Шелдонец. И, в связи с тем, что вы здесь один, вынужден передать этот пакет вам, — я протянул запечатанную анонимку, — предайте по инстанции. Адресат написан.

— Ой! — вскрикнул парнишка, едва увидев имя адресата, — а вы, собственно кто?

— А вот этого, тебе знать не положено! И держи язык за зубами, не выбалтывай тайные сведения кому ни попадя. Понял?! На первый раз прощаю.

Я крутанулся на каблуках и вышел из здания, четко печатая шаг. Рот дежурного открылся. Я это спиной почувствовал.

Почти на выезде из городка, нас остановил далекий женский окрик, прозвучавший громко в утренней тишине:

— Господа охотники!

Словно в ответ залаяли дворовые собаки.

Пришлось остановиться и подождать принцессу. Она скакала к нам в сопровождении двух банковских охранников.

— Господа, что же вы так, не попрощавшись!

— Извините, Асмильда, нам действительно некогда. Итак, задержались.

— А вы, Малыш, тоже не вспомнили обо мне?

— Ваше высочество, мы очень торопимся, извините, — ответил Витар.