— Непременно! Как же так? На нас давно не нападали наемники, а тем более чужая армия! Обязательно, сегодня же передам!

— Главное выясните, сколько времени мне держать этих демоновых пленников!

— Выясню и сообщу. Постараюсь сегодня.

— Спасибо, Назар. Я буду ждать.

— До свиданья, Егор. Сделаю все, что смогу.

— До свиданья.

Дела! Подгнило что-то в королевстве Датском.

В дверь кабинета постучали. Интересно, кто? Обычно в разговорник спрашивают.

— Войдите.

Вошел наш новый настоятель, Хуго. Он никак себя не проявил. Служил службы, читал нейтральные проповеди, к общему ужину присоединялся редко и со мной тет-а-тет не разговаривал. Занятие новой математикой вели Витар или Лиз и на домашние задания больше напирали, я подсказал. Половина учеников, к сожаленью, ушла, зато остались самые способные и заинтересованные. Хуго на эту учебу смотрел сквозь пальцы.

— Еще раз здравствуйте, господин барон.

— Взаимно, господин настоятель.

— Я скорблю вместе со всеми почитателями Спасителя о пролитии братской крови.

— Я тоже.

— На завтра назначена панихида по убиенным, вы придете?

— Несомненно! А после неё в Бутово. Там наибольшие разрушения и жертвы.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Как я слышал, местный служитель, Мортус, вел себя более, чем достойно. Он спрятал под сенью храма многих жителей и тем самым спас их души от преждевременного суда Спасителя. Негодяи побоялись осквернить храм.

Замолчал и уставился на меня.

— Слышал эту историю и очень благодарен настоятелю Мортусу. И что? — я искренне недоумевал.

— Видите ли, я, как вы знаете, не епископ, но, — он сделал паузу, — старший над всеми местными служителями.

— Рад за вас, но я ничего не понимаю в церковной иерархии.

— Вам и не нужно. Я собственно вот о чем. Я сообщу в епископство о подвиге служителя во вверенной мне епархии, но понимаете… эта бюрократия… там требуют подтверждения выдающихся поступков братьев — служителей от светских властей.

— Разумеется! Как это сделать?

— Дописать в моем отчете несколько строк и поставить печать.

— В любое время, как вернусь из Бутово!

— Храни вас Спаситель, господин барон!

На том и раскланялись. Мда. И там свои интриги. Ну и хрен с ними. А за Мортуса я искренне рад.

Бутово встретило меня многочисленными пожарищами и скорбным настроением жителей. Они ковырялись в развалинах, пытаясь найти хоть что-нибудь уцелевшее. Сгорело примерно треть построек.

Я тепло обнялся с Витаром, поздоровался с недовольным Прунисом, который сожалел, что не успел повоевать, и с остальными наемниками. Староста был напуган моим появлением и переминался с ноги на ногу, словно хотел в туалет. На меня старался лишний раз не смотреть.

— Докладывай, Евонгар, — так звали старосту.

— О чем, ваш мил?

— Как это о чем? Ты дурак или прикидываешься?

— Не понимаю о чем вы. Если о нападении, то вы и сами, поди, все знаете…

— Та-ак. Значит больше сказать нечего?!

— Почему же, ваш мил! Есть. Зерно пожгли, людей порубили, скота много сгорело.

— Сколько, у кого, имена.

— Так сразу и не упомнишь…

— Да не слушай Егор эту падаль! Он и палец о палец не ударил после нападения! — не выдержал блеяния старосты Витар, — а во время налета забился в погреб и просидел там. Людей бросил!

— Да какой из меня воин, ваша милость!

— Собирай сход. Немедленно.

— Слушаюсь, ваш мил.

Староста резво побежал к своему дому, где висел "набат", так лингвор перевел, — металлическая пластина с громким низким звоном. Через несколько секунд она загудела.

— Что же он во время нападения не стучал! — в сердцах воскликнул Витар.

Сход собрался на вместительной площади перед храмом. Человек сто любопытных мужиков, а за ними еще более любопытные женщины и многочисленная детвора: частью на заборах и деревьях. В воздухе не смолкал гул, как в растревоженном улье.

Однако! Не ожидал, что у меня так много народу в самой маленькой деревне. Раньше беседовал только со старостой и самыми заинтересованными, а "сход" зимой проходил в храме. Я встал. Толпа затихла. Так и подмывало сказать: "Господа присяжные заседатели", еле сдержался.