— Нет!!! — заорал я и в ускорении прыгнул между ним и любимой.

Я не успевал, глаза Лизы медленно гасли. "Нет!", проорал я мысленно и провалился во все сразу, что только умел: летел в ускорении, смотрел из свободного сознания, находился в астрале и видел оттуда реальный мир, не знал, что такое возможно. Ударил Вартараара воображаемым кулаком, он дернулся и нахмурился. Лиза перестала угасать. Слава богу! И сразу, не думая, схватил свою энергию из астрального резервуара (удалось!) и швырнул её в самодовольное лицо бога. Аватара, если быть точнее. Вартараар закричал. Не просто закричал, а задул, сдувая все. Пыль, камешки, обрывки одежды закрутились в смерчах закрытого пространства. "Не нравится!", мелькнула злорадная мысль, и я швырял и швырял — резервуар оказался необычайно огромным. За кричащем в ужасе юношей открылся серый портал и его неумолимо потянуло внутрь. Он замолчал и оскалился. Было видно, что держится бог с огромным трудом. Наконец, нашел меня и уперся взглядом. Я потянулся за новой энергией, но резервуар оказался пуст. Юноша захохотал, расслабился и сразу понесся в портал. По пути подмигнул мне и поманил пальцем. "Не-ет!", снова заорал я. Меня неудержимо повлекло в воронку портала, и я, не в силах противостоять этой тяге, буквально влетел в него. В какой своей ипостаси: в теле, астральным или свободным сознанием, а может всеми тремя, я не понял.

Я судорожно вздохнул и открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Взгляд уперся в свежевыбеленный потолок с разводами и мелкими трещинками. Не успев ничего сообразить, я закашлялся, во рту нещадно саднило. Поверну голову набок и хотел прикрыть рукой рот, как ойкнул от боли. В руке кольнуло. Я посмотрел на локоть и увидел воткнутую в вену капельницу. Теперь воткнутую мимо вены. Откинулся на подушку и застонал.

Эгнор, друзья, Лиза, ребенок — бред больного воображения? Мне стало невыносимо, по-детски обидно! Я там жил, любил, грустил и радовался, я там подвиг совершил, в конце концов! Был магом и бароном. Настоящими! Там все было настоящее в отличи от… а где я, собственно? Неужели в психушке? Ответ на этот вопрос получил через несколько секунд.

Распахнулась дверь и в палату стремительно вошла стайка людей в белых халатах. Я закрыл глаза.

— Кравченко Василий Петрович, 65 лет поступил пятого августа в терапевтическое отделение с острой двусторонней бронхопневмонией. Не смотря на получение лечения состояние больного ухудшалось и восьмого августа пациент впал в бессознательное состояние, в связи с чем был переведен к нам. Была диагностирована токсического кома второй степени… — без запинки говорил молодой мужской голос, видимо, не впервой.

Далее было короткое обсуждение случая, уточнение диагноза, дополнительные анализы, прогноз и всякая такая хрень. Солидный, уверенный в себе мужской голос, который отвечал молодому, мог принадлежать профессору или начальству. Обойдя еще двоих пациентов, они подошли, наконец, ко мне.

— А вот интересный случай, Сергей Александрович. Наташа! Опять у тебя система дует!

— А я говорила оставить подключичку, Виталий Петрович! Сейчас переколю, — раздался недовольный голос молодой женщины.

— Позже переколешь, — сильная рука прижала локоть к кровати, иголка исчезла, и мою руку согнули в локте с приложенным тампоном на лейкопластыре.

— Пациент Неизвестный, на вид 25 — 30 лет был доставлен девятого августа по скорой помощи в бессознательном состоянии. При поступлении дыхание было редкое, поверхностное, пульс нитевидный, давление не определялось, рефлексы отсутствовали. Было принято решение поместить его в реанимацию и подключить к ИВЛ. Я его принимал, Сергей Александрович. Был труп трупом, а теперь посмотрите, — откинулась легкая простынь, — живее всех живых, а прошло всего трое суток. Удивляюсь, почему он до сих пор не в сознании, вчерашние анализы идеальные.

— Ты погляди-ка, он что — спортсмен?

— Я же говорю, Неизвестный. Нашли на дороге, голого. На теле одна крохотная ссадина и ту в машине заработал.

— Думаешь, разборки?

— А кто ж его знает! Я местный, и о войне группировок ничего не слышал. У нас все давно поделено, а вот залетного могут так обработать.

— Чем?

— Не могу разобраться, Сергей Александрович. Токсикологию мы, сами понимаете, не проводили, случай не криминальный, — хмыкнул при этих словах и поправился, — в смысле милиции до него дела нет, а кто платить будет? Больной без полиса. Меня страховая потом оштрафует, оно мне надо? Клинические анализы, биохимия, серология — все в норме. При поступлении были отклонения шокового характера, а теперь хоть в космос отправляй.

— МРТ головы, разумеется, не делали и не станете.

— Естественно! Он по категории бомжей идет.

— Аккуратней бы с ним, — задумчиво произнес Сергей Александрович, — и в медицинском и в общем плане. Бородатый, седой наполовину, мускулистый. Ну-ка, — он растопырил мне пальцы и внимательно их оглядел. Я буквально почувствовал этот взгляд, — характерных мозолей нет, но это еще ни о чем не говорит, посмотри, есть нехарактерные мозоли, будто палку часто в руках держал. Но не дворник же он и не фермер. Может гастарбайтер? Их много развелось. Психиатра пригласите, когда в себя придет. Интересный случай, но без анализов… кто у тебя еще, Виталий Петрович… — делегация проследовала в другую палату.

Во время обхода я сознательно вогнал себя в полукоматозное состояние и расслабился, как только они ушли. Сквозь закрытые веки я внимательно наблюдал за аурами людей — магами никто из них не был.

Это правда! Ликовал я, Эгнор есть! Комес, стихийники. Лиза… сердце защемило. Лиза! Ты думаешь, что я умер, а я вернусь, Лиза, слышишь, вернусь! Чего бы мне это ни стоило! Ну-ка, надо проверить навыки и я легко влетел в астрал.

Здесь было непривычно тихо.

— Фиона, девочки, я здесь! — ни ответа, ни привета. Попробуем по-старому.