— Правда? — он радостно улыбнулся и продолжил:

— Ведут жертв те четверо из галереи, но в алтарный зал они не заходят, а передают мясо двоим жрецам, которые приходят туда вместе… нет, не в месте, конечно, они сопровождают магистров или самого Верховного, пусть Неназываемый продлевает его лета вечно! Говорят, ему триста лет, слышал?

— Разумеется! А что у тебя в мешке?

— Это? — он быстро дернул за завязку и показал раскрытую горловину. Там лежали шевелящиеся веревки, — путы. Если жертвы начинают бузить, а это часто бывает, когда они в тюрьму спускаются, кинешь в него веревку, она сама связывает. Не силу же на них тратить! Этих раскуем уже в камерах, — он кивнул на наших, совершенно не замечая того, что они вооружились, — мне нравится, когда в железе привозят, ты молодец.

— Пошли, — распорядился я, — передние пленники, передайте мечи задним. Нет, Лиза и Лиона, идите вперед и оставьте себе только кинжалы, они у вас древние. Излучатели само собой, под одежду.

На глазах у охранника мясо перестроилось: поменялись ошейниками.

— Веди нас, друг, скоро станет весело! — сказал я тюремщику и мы пошли.

Впереди он со мной, в шаге сзади Лиона с Лизой скованные цепью, и еще семь узников. Замыкали группу Агнар с Витаром.

Лестница была каменной, отшлифованной тысячами ног, поэтому немного скользкой. Об этом честно предупредил меня новый "друг". И лестница, и этажные коридоры были освещены простыми масляными светильниками на стенах.

Первый этаж, решетка, за ней спокойно посапывающий на стуле охранник. За ним прямой коридор метров пятьдесят и прямой поворот налево. Там, со слов моего "друга" Багат'хата еще коридор и еще поворот налево, за которым снова коридор и уже лестница вниз. На каждом углу и около лестниц — по одному человеку в пределах прямой видимости. Друг с другом сближаться строжайше запрещено и никаких амулетов связи, она только через астрал, через непрерывно находящегося там дежурного мага. Все охранники — некросы, умеющие выходить в астрал. По этому признаку их сюда и отбирали. Вооружены только путами, оружие на этажах под запретом. Мой "друг" и сам оставил меч наверху и мне посоветовал. Я внял и передал свою саблю нашим "жертвам", в центр строя. Кинжал сунул под куртку за пояс, поверх кольчуги.

— Почему спим на посту! — рявкнул "друг". Черт, надо его предупредить, чтоб не орал.

Охранник подскочил как ужаленный.

— Агнелы бы тебя побрали, Багат'хат! Зачем людей пугаешь и кто это с тобой.

— Мой друг погонщик, мясо привез, принимай. Упросил меня тюрьму показать, я согласился. Что поделаешь — провинция! Он из Прудниц, слышал?

— Вообще-то это не положено, но если заинтересовать… — говорил охранник, ключом отпирая решетку. Строка распахнулась совершенно бесшумно, — он богатый? — спросил у Багат'хата, словно меня рядом не было.

— Деньжата имеются, — ответил я, входя в коридор. Двери камер находились только с одной стороны, слева. За мной потянулось и наше "мясо", — платную экскурсию хочешь предложить? — одновременно я мысленно говорил в разговорник:

— Витар и Агнар, в ускорение сразу как зайдете и как можно быстрее бегите за углы. На вас третий и четвертые охранники. Мой — второй, которого видно. Лиза, бей первого кинжалом в глаз, это ко всем относится, как только Витар с Агнаром сорвутся в ускорение. Лиона, держи моего "друга" и силы не трать, пригодятся еще.

— Экскурсия говоришь? Никак грамотн… — затрясся и сполз по стенке на пол с рукоятью кинжала в глазу. Только ветер от стремительно пронесшихся друзей колыхал одежды.

"Мой" охранник в конце коридора упал вместе со стулом и торчащем изо рта кинжалом. Метил просто в голову, пятьдесят метров далеко для броска, даже в ускорении. В следующий раз побегу, так будет надежней. Арбалет доставать неудобно. Нельзя быть таким самонадеянным!

Через несколько секунд вернулись Агнар с Витаром.

— Сделано, — доложили коротко, — ключ висит у четвертого на поясе.

— Пошли, — скомандовал я и мы двинулись быстрым шагом, — как тебе веселье, друг?

— Великолепно! Пойдем дальше по этажам, я всех дежурных охранников знаю! Я давно здесь служу… — он начал было перечислять имена, но я его остановил. Пусть помолчит.

— Господин барон, — тихо произнес Снорис, — когда же мы начнем, сил нет на их рожи смотреть.

— Успеете. Вы нужны перед алтарем. Очень надеюсь, что не раньше. Терпение, друзья.

— Слушай, — Снорис не мог успокоиться и обратился к Рухису, — а если бы мать у тебя в одной из камер сидела, ты не стал бы её освобождать?

— Не стал, — отрезал Рухис, — для всего мира стараемся, а ты мать, мать. Помолчи, без тебя тошно.

— Друг, — Багат'хат внезапно остановился, — дальше все мясо без цепей должно быть, их бы расковать.

— Сделаем, — сказал я и щелкнул пальцами. Наши быстро врубились и сбросили ошейники.

— Ух ты! Научишь!? — и жалобно посмотрел на меня.