— О, спаситель! Если еще и Дарина взбеленится, то я не знаю, что и делать, — сказал я, лежа в постели.

— За неё не переживай, она себе давно уже другого парня нашла, а вот Геля меня беспокоит, — ответила Лиза, — ну что вам, мужикам, надо, можешь сказать?

— За всех не могу, а лично мне нужна ты.

Я сразу обнял её и поцеловал взасос. Лиза возмущенно дернулась пару раз и затихла. Ночь прошла великолепно.

На утреннюю службу мне, как владетелю, пришлось прийти. В храме я поздоровался со всем своим "ближним кругом" к которому прибавились страшно заспанная Асмильда с магом — начальником охраны, очень молчаливым типом. Принцесса стояла рядом с бодрым Витаром.

— Мог бы и взбодрить девушку заклинанием, — мысленно сказал я ему в разговорник.

— Неудобно, Егор, — тоже мысленно ответил он.

— А не давать девочке спать всю ночь — удобно?

— Ты что, я у себя ночевал.

— Да ты что! Не узнаю я тебя, друг. В следующий раз не оплошай, смотри, как она по тебе сохнет.

— Что ты говоришь, она же принцесса!

— Да!? Что-то раньше я не замечал у тебя сословных предрассудков.

— Да пошел ты!

— Уже иду.

Вокруг нас стояли остальные обитатели замка и во все глаза пялились на Асмильду. Деревня.

Церемония благословления на епископство началась сразу после службы и была предельно простой: Хуго встал на колено, как при обычной молитве, только перед стоящим Глентосом, а тот развернул свиток и начал читать. Закончив чтение, он раскрыл ладонь над головой и произнес:

— Слава Спасителю!

Тотчас с ладони сорвалась пелена и окутала новоиспеченного епископа. Дальше благодать не распространилась. Я покосился на Лиону, и та незаметно кивнула.

Хуго просто сиял от счастья, как начищенный самовар. Он поднялся и задвинул длинную речугу о своем и общем счастье, от того, что в баронстве появилось епископство, и епископ именно он, а не кто-нибудь другой ибо именно он знает чаяния и т. д. и т. п. Закончил выступление объявлением о бракосочетании сегодня в два часа пополудни.

— Слава Спасителю!

— Слава! Слава!..

Сердечно поздравив новоиспеченного епископа, мы вышли из храма и сразу из моей рации раздался голос Теруса:

— Замок, ответьте Старику, — и так несколько раз.

"Черт, надо выключать мобильник в общественных местах", запоздало подумал я, и отошел от народа.

— Слушаю, Терус.

— Военные исследовали ваши амулеты и готовы сделать заказ.

— Ну.

— Их интересуют арбалеты второго уровня напополам огня и света. Сколько вы можете их поставить?

— А почему не третьего?

— Я тоже задал этот вопрос и получил ответ: они более надежны, более долговечны и быстрее перезаряжаются. Подсчитали, что в длительном бою они намного эффективнее трехуровневых. На трехуровневые тоже будет заказ, на небольшую партию. Так сколько вы можете поставить и в какие сроки.

— Столько, сколько сможете увести. Цена прежняя, так что считайте сами и забирайте с очередным конвоем. Дня через два можете присылать. До связи.

— Подождите, барон, а как на счет шкатулок?

— Отправляйте своим ходом, о цене потом. Извините, Терус, мне страшно некогда.

— Понял, извините, Егор. Сегодня же отправлю обоз. До связи.

За пару часов до церемонии Лиза затащила меня в нашу комнату. Увы, апартаментов я не нажил, приходилось тесниться в одной спальне. Правда, довольно большой и перегороженной ширмой.

— Переодевайся, я приготовила тебе одежду.

Я обречено посмотрел на новый зеленый камзол, узкие штаны и узкие башмаки на каблуке. Камзол был расшит аляповатой, на мой взгляд, золотой вышивкой и кое-где были вшиты красивые цветные камни.

— Последний писк моды? — иронично спросил я.

— В Цитрусе заказывала, по Варгусскому журналу. Не последний, к сожаленью, прошлый сезон, думаю. Одевай, мне самой любопытно.

Одевался я матерясь и путаясь в завязочках — крючочках. Лиза помирала со смеху. Нет бы, помочь, а она развлечение нашла. По завершении этого нудного процесса, из зеркала на меня смотрел типичный средневековый голливудский франт. Ничего так одежда, не тянет, не жмет. Нормально. А если учесть, что мастер шил без примерки, то он действительно мастер. Башмаки оказались узковаты и на каблуке непривычно, но ничего, разносятся. Бр-р, бред! Да после свадьбы ни в жизнь их не одену!

Не до конца отошедшая от смеха Лиза протянула мне перевязь с парадной шпагой. Игрушка, усыпанная брильянтами, а не оружие.

— Надень. И вот это тоже, — вытащила откуда-то массивную золотую цепь с баронским медальоном, на котором был выгравирован серп и молот.

Прошелся по спальне. Неудобно, но терпимо.

— Чего молчишь, скажи что-нибудь, — не выдержал я молчания жены. Хихикающего, как мне казалось.

— Ага, проняло, дорогой! Жаждешь оценки? Неудобно себя чувствуешь? А что же ты мне ни одного комплимента по поводу одежды не говоришь, а?