Я вспомнил каменные лодки в водопаде возле VIP-землянки Энлиля Маратовича.

– Наблюдать за переправой? И все?

– А что ты хотел? Бороться за свободу человечества?

– Нет, – сказал я, – про это Энлиль Маратович все уже объяснил. Но я предполагал, что все-таки буду чем-то таким заниматься…

– Почему ты должен чем-то таким заниматься? Ты до сих пор думаешь как человек.

Я решил пропустить эту шпильку мимо ушей.

– Что же я, буду просто жить как паразит?

– Так ты и есть паразит, – ответила Гера. – Точнее, даже не сам паразит, а его средство передвижения.

– А ты тогда кто?

Гера вздохнула.

– И я тоже…

Она сказала это безнадежно и тихо. Меня охватила грусть. И еще мне показалось, что после этих слов мы стали с ней близки, как не были раньше никогда. Я притянул ее к себе и поцеловал. Впервые в жизни это вышло у меня естественно, само собой. Она не сопротивлялась. Я почувствовал, что нас разделяет только идиотская рельсообразная подушка, которой она заслонилась, когда я сел рядом. Я отбросил ее в сторону, и Гера оказалась в моих руках.

– Не надо, – попросила она.

Я совершенно точно знал, что она хочет этого не меньше меня. И это придало мне уверенности там, где в другом случае ее могло бы не хватить. Я повалил ее на подушки.

– Ну правда, не надо, – еле слышно повторила она.

Но меня уже трудно было остановить. Я принялся целовать ее в губы, одновременно расстегивая молнию на ее спине.

– Пожалуйста, не надо, – еще раз прошептала она.

Я заткнул ей рот поцелуем. Целовать ее было упоительно и страшно, как прыгать в темноту. В ней чувствовалось что-то странное, отличавшее ее от всех остальных девчонок, и с каждым поцелуем я приближался к тайне. Мои руки блуждали по ее телу все увереннее – даже, наверное, уже не блуждали, а блудили, так далеко я зашел. Она, наконец, ответила на мои назойливые ласки – подняв мою ногу, она положила мое колено себе на бедро.

В эту секунду время словно остановилось: я ощутил себя бегуном на стадионе вечности, замершим в моменте торжества. Гонка кончалась, я шел первым. Я завершил последний круг, и прямо впереди была точка ослепительного счастья, от которой меня отделяло всего несколько движений.

А в следующий момент свет в моих глазах померк.

Я никогда раньше не испытывал такой боли.

Какое там, я и не знал, что боль бывает такой – разноцветной, остроугольной и пульсирующей, перетекающей из физического чувства в световые вспышки и обратно.

Она ударила меня коленом. Тщательно выверенным движением – специально подняв перед этим мою ногу, чтобы освободить траекторию для максимально бесчеловечного удара. Мне хотелось одного – свернуться в клубок и исчезнуть навсегда со всех планов бытия и небытия, но это было невозможно именно из-за боли, которая с каждой секундой становилась сильнее. Я заметил, что кричу, и попытался замолчать. Это получилось не до конца – я перешел на мычание.

– Тебе больно? – спросила Гера, наклоняясь надо мной.

Вид у нее был растерянный.

– А-а-а-а, – провыл я, – а-а-а.

– Извини пожалуйста, – сказала она. – Автоматически получилось. Как Локи учил – три раза просишь перестать, а потом бьешь. Мне очень неловко, правда.

– О-о-о…

– Дать тебе чаю? – спросила она. – Только он уже холодный.

– У-а-а-а… Спасибо, чаю не надо.

– Все пройдет, – сказала она. – Я тебя несильно ударила.

– Правда?

– Правда. Есть пять вариантов удара. Это был самый слабый, «предупреждающий». Он наносится тем мужчинам, с которыми предполагается продолжить отношения. Вреда здоровью не причиняет.

– А ты не перепутала?

– Нет, не бойся. Неужели так больно?

Я понял, что уже могу двигаться, и встал на колени. Но разогнуться было еще трудно.

– Значит, – сказал я, – все-таки собираешься продолжить отношения?

Она виновато потупилась.

– Ну да.

– Это тебя Локи научил?

Она кивнула.

– А где ты так удар поставила? Ты же говоришь, что тренажера у вас не было.

– Не было. Локи надевал вратарскую раковину. Из хоккейного снаряжения. Я об нее все колени отбила, даже сквозь накладки. Знаешь какие синяки были.

– И какие там еще удары?

– А почему тебе интересно?

– Так, – сказал я. – Чтобы знать, чего ждать. Когда продолжим отношения.

Она пожала плечами.

– Называются так – «предупреждающий», «останавливающий», «сокрушающий», «возмездия» и «триумфальный».

– И что это значит?

– По-моему, все из названий понятно. Предупреждающий – ты знаешь. Останавливающий – это чтобы парализовать, но не убить на месте. Чтобы можно было спокойно уйти. А остальные три – уже серьезней.