Я не собирался так просто сдаваться – но решил немного повременить.

– Хочешь есть? – спросила она.

Я отрицательно помотал головой, но она все равно кинула мне книжечку меню.

– Посмотри. Тут есть прикольные блюда.

Я понял, что она старается отвлечь меня, не дать заглянуть в нее слишком глубоко – но я и сам не хотел лезть в ее мир без спроса. То единственное, что меня интересовало, я уже выяснил, а копаться в остальном мне не следовало для своего же блага, тут Локи был совершенно прав. Я чувствовал инстинктом – надо удержаться от соблазна.

Я углубился в меню. Оно начиналось со вступления, несколько разъяснившего мне смысл названия ресторана:

Мне стало ясно, что Гера имела в виду под «прикольными блюдами» – в книжечке была дневная рыбная вкладка с диковатыми названиями: там, например, присутствовало «карпаччо из меч-рыбы „Comandante Mudaeff“ под соусом из Лимонов» и «евроуха „Свободу МБХ!“» Меня охватило любопытство. Я поднял лежащий на полу радиотелефон, на котором был изображен официант с подносом, и выбрал свободу.

Затем я принялся изучать карту вин, предсказуемо названную «работа с документами» – и старательно читал бесконечный список строка за строкой, пока прозрачность Геры не пошла на убыль. Тогда я закрыл книжечку и поздравил себя с победой рыцарства над любопытством.

Впрочем, победа была неполной – кое-что я все-таки увидел. Не увидеть этого я просто не мог, как нельзя не заметить гору за окном, с которого откинули штору. В жизни Геры произошло неприятное событие. Оно было связано с Иштар, которую Гера посетила после знакомства с халдеями (процедура была такой же, как в моем случае, только ее представлял обществу Мардук Семенович, а после сеанса ясновиденья ей пришлось отбиваться бутылкой от какой-то озверевшей эстрадной певицы). Между Иштар и Герой что-то случилось, и теперь Гера была в депрессии. Кроме того, она была сильно напугана.

Но я не понимал, что именно стряслось на дне Хартланда – это было каким-то образом скрыто, словно часть ее внутреннего измерения была затемнена. С таким я никогда раньше не сталкивался, поэтому не удержался от вопроса:

– А что у тебя случилось с Иштар Борисовной?

Она нахмурилась.

– Сделай одолжение, не будем об этом. Все спрашивают одно и то же – Митра, ты…

– Митра? – переспросил я.

Мое внимание скользнуло вслед за этим именем, и я понял, что Гера относится к Митре почти так же хорошо, как ко мне. Почти так же. А Митра…

Митра ее кусал, понял я со смесью ревности и гнева, он делал это два раза. Она тоже укусила его один раз. Больше между ними ничего не произошло, но и этого было более чем достаточно. Свидетельство их интимной задушевности оказалось последним, что я успел разглядеть в блекнущем потоке ее памяти. Окошко закрылось. А как только оно закрылось, я понял, что безумно хочу укусить ее снова и выяснить, какое место в ее жизни занимает Митра.

Я, конечно, понимал, что этого не следует делать. Было ясно: за вторым укусом появится необходимость в третьем, потом в четвертом – и конца этому не будет… Мне в голову даже пришел термин «кровоголизм», только не по аналогии с алкоголизмом, а как сумма слов «кровь» и «голый», душевная болезнь, жертвой которой я себя уже ощущал – потребность оголять чужую душу при малейшем подозрении… Поддайся искушению раз, потом два, думал я, и высосешь из любимого существа всю красную жидкость.

Видимо, что-то отразилось на моем лице – Гера покраснела и спросила:

– Что? Что такое ты там увидел?

– Митра тебя кусал?

– Кусал. Поэтому я его видеть не хочу. И тебя тоже не захочу, если ты еще раз меня укусишь.

– Что, вообще больше ни разу?

– Надо, чтобы мы с тобой могли доверять друг другу, – сказала она. – А если мы будем друг друга кусать, никакого доверия между нами уже не останется.

– Почему?

– Какое может быть доверие, если ты и так все знаешь?

Это было логично.

– Я и не стал бы первым. – сказал я. – Это ведь ты начала.

– Правда, – вздохнула она. – Меня так Локи учил. Говорил, с мужчиной надо быть предельно циничной и безжалостной, даже если сердце велит иначе.

В эту зону ее опыта я тоже не заглянул.

– Локи? – удивился я. – А что он тебе преподавал?

– Искусство боя и любви. Как и тебе.

– Но ведь он… Он же мужчина.

– Когда были занятия по искусству любви, он приходил в женском платье.

Я попробовал представить себе Локи в женском платье и не смог.

– Странно, – сказал я. – Меня он, наоборот, учил, что вампир не должен кусать женщину, к которой он… Ну, испытывает интерес. Чтобы не потерять этого интереса.

Гера поправила волосы.

– Ну как, – спросила она, – не потерял?

– Нет, – ответил я. – Я практически ничего и не видел. Можешь считать, я про тебя по-прежнему ничего не знаю. Просто хотелось, чтобы мы были квиты. Когда ты меня укусила у музея…

– Ну хватит, – сказала Гера. – Замнем.