– «Люди, помогите! Я болен!» – процитировал Злой.

– Именно. Этого мы назвали Второй. Его мы убили вместе Берни. Он оказался аналогичной моделью. Мы думали, что на этом все, финиш. Но через месяц пожаловал еще один. И это была уже проблема посерьезнее. Он уже не был голым психом, он был в снаряжении Внутренней безопасности, и мы приняли бы его за человека, если бы не были настороже, наученные горьким опытом.

– Как же вы узнали, что он андроид?

– Берни просканировал мозг Второго и вычислил стандартную модель поведения и ключевые фразы. К тому времени и у меня, и у Берни были достроены заградительные перемычки…

– Это та самая стена в коридоре?

– Да. Вообще-то она от случайных мутантов, вроде крыс, мокриц и многоножек, но и в тот раз пригодилась. Этот Третий, как мы его прозвали, слонялся по сектору и все пытался нас выманить. У него имелось даже оружие, правда, разряженное. Но ему не нужно было оружие, чтобы расправиться с нами. Он даже с виду был быстрее и сильнее среднего человека.

– Как же вы поступили? – спросил Шон.

– Мы-то как раз – никак. С ним расправились Найк и Линч.

– О, боже! – скривился Шон. – Эти уроды еще живы?

– Линч еще жив, – сухо сказал Вильмер. – А тогда они просто подкараулили Третьего – и заплевали ядовитыми стрелами. Нам с Берни и в голову не приходило, что на андроидов яды должны действовать, как и на людей. В общем, Найк с Линчем подстрелили Третьего. Думаю, они просто хотели его сожрать…

– Почему я не удивлен? – заметил Злой.

– Да, – кивнул физиолог. – Если бы мы с Берни не были достаточно осмотрительны, нас бы постигла та же участь. Но эти негодяи убедились, что плоть андроида непригодна в пищу…

– …и распяли его в холле, – кивнул Шон. – Зачем?

– Тут я могу только догадываться, – сказал Вильмер. – Сдается, они действительно спятили и начали поклоняться андроидам. Найк, помнится, что-то нес про новую «нетленную расу». Думаю, эти бредни в конце-концов и привели его к смерти.

– Это его тело там, у стойки? – Злой кивнул в сторону стены, будто сквозь нее можно было что-то увидеть.

– Да, это он.

– А что у него с… – Шон покрутил ладонью у себя перед носом. Что-то мешало ему назвать увиденное там «лицом».

– Я же говорю, все дело в их с Линчем своеобразном культе, – заговорил Вильмер, постепенно вживаясь в роль активного рассказчика. Наверное, человеку в его положении жизненно важно выговориться. Даже Илья, забыв про недавние муки, с интересом слушал этого человека. – Как уж они там поклонялись своему андроиду, я не знаю. Но однажды Найк пришел к Берни и попросил «приблизить его» его к «нетленным».

– То есть? – не понял Шон.

– Он сам захотел стать «нетленным», – вместо биохимика пояснил Злой.

– Именно, – подхватил Вильмер. – Дело в том, что Берни давно уже звал в свою лабораторию и Найка, и Линча. Он предлагал их вылечить. Вы же знаете, что эти два идиота первыми подхватили активный мутаген.

– Да, помню, тот здорово их изуродовал, – кивнул Злой.

– Лично я считаю, это было неразумно, – сказал физиолог. – Найк и Линч могли притвориться, что готовы стать «подопытными крысами», а потом – просто убить Берни и захватить его запасы.

– Им что же, не хотелось излечиться? – спросил Шон.

– Мутаген что-то сотворил с их мозгами, – пояснил Вильмер. – У них большие проблемы с логикой, я уж не говорю про принципиальность и умение исполнять обе-щания…

– Это точно, – мрачно заметил Шон. Кивнул Злому. – Помнишь, как они нас чуть не прикончили?

Тот молча кивнул в ответ, и биохимик продолжил:

– Но в тот раз Найк пришел один. Не знаю, может быть, даже в обществе из двух идиотов способна возникнуть жесткая конкуренция, только Найк захотел первым стать «нетленным». А Берни был только рад поставить на бедняге свои опыты… – Вильмер вздохнул и продолжил виноватым тоном: – Мы просто хотели его вылечить, только и всего. Берни разработал препарат, нейтрализующий активный мутаген. На крысах он показал себя неплохо. Но вы же понимаете – ресурсы сектора ограничены, у нас не было ни времени, ни оборудования. А человек – не крыса. В общем, генный препарат в виде вируса-носителя ввели Найку, но сработал он не так, как мы предполагали. Сначала мы даже обрадовались: вирус убил все опасные микроорганизмы в теле…

– Поэтому его тело и не гниет? – прищурившись, сказал Злой.

– Да. Но потом вирус принялся перекраивать его собственный геном… – Вильмер склонил голову, закрыл лицо руками. – Такого ужаса я даже не мог себе представить. Хоть я и не питал к Найку особых симпатий, его мучения просто вывернули мою душу наизнанку. Его внутренние органы вырождались прямо на глазах – мы наблюдали это на рентген-мониторах. Но что происходило с его мозгом и лицом… – Вильмер замолчал, качая головой, и с трудом продолжил: – Он уже практически потерял дар речи. Ему просто нечем было говорить: лицо его заросло и представляло собой нечто вроде присоски у пиявки. Даже Берни не выдержал и практически вытолкал его вон.