Тем временем корабль отползал на дистанцию артиллерийского огня. Стало заметно, что давалось это не просто – словно кто-то удерживал мощную машину, вспенивающую за кормой густые буруны.

И тут ОНИ полезли из воды. Не сразу стало понятно, что это такое, но, приглядевшись, можно было разглядеть копошащиеся клубки щупальцев. Многометровых, упругих и цепких, намертво впившихся в борта БДК. Вряд ли эти гибкие «шланги» несли угрозу самому кораблю, но команде точно не следовало попадать под раздачу. Матросы пытались сбить цепкие «лианы» мощными струями воды из пожарных брандспойтов – но без толку. Решение проблемы взяли на себя морпехи. Крупнокалиберные пулеметы БТРов перенесли огонь чуть ниже ватерлинии, рискуя наделать в корпусе пробоин, и это быстро принесло результат: щупальца резко отлипли от бортов, взвились на миг в воздух и вяло опали в воду.

На несколько секунд стало тихо, и Илья успел подивиться – как же это он мог спать спокойно, пока корабль шел к американскому берегу? Будто бы вся эта мутировшая дрянь не могла затронуть и океаны. Наверное, хороший сон – от недостатка образования. Очевидно же, что вода – не барьер для повальной цепи мутаций. И жутко представить себе, что там может прятаться, в холодных темных глубинах.

Пофилософствовать вдоволь не довелось. ОНО полезло из воды на берег – отвратительная, бесформенная масса, копошащаяся, как гигантское желе, цепляющаяся за камни быстро расползающимися щупальцами. Оно не боялось суши, наоборот, прекрасно себя чувствовало и двигалось с поразительным проворством. А может, просто очень хотело жрать, чуяло добычу и было готово на временные неудобства.

Бойцы мгновенно переместили огонь на полосу прибоя. Тут же в отдалении рявкнуло – и в воздух взлетели фонтаны воды вперемешку с грязью и разорванной в клочья плотью: БДК успел отойти на дистанцию артогня. Вслед за семидесятимиллиметровым орудием затявкала скорострельная артиллерия меньших калибров. Изрядный сектор берега был превращен в кашу из воды, песка и мертвой плоти.

Но тут же с очевидностью стало ясно: мутировавшей дряни, решившей этим утром прогуляться по берегу, слишком много. Пока орудия БДК крошили тварей по центру, лиловая масса щупальцев наползала с флангов. Еще оставался шанс – бросить все и отступить в глубь материка, но эта затея, по-видимому, была не менее гибельной. Дело лишь в длительности отсрочки.

Майор рычал в рацию, отдавая приказы, БТРы при поддержке автоматного огня морпехов отхаркивались от наползавших с флангов тварей, но «клещи» продолжали смыкаться. Беда, наверное, была и в том, что бойцы понятия не имели, куда целиться: попадания в щупальца были их обладателям, как мертвому припарка: ничего, напоминающего головы, туловища и нервные центры у монстров не наблюдалось. Обездвижить часть этой массы удавалось лишь случайным образом и путем несоразмерного расхода боеприпасов. Смерть же тварей не пугала вовсе.

Был вариант – вернуть корабль к берегу и спасаться на борту. Но это означало снова остаться без поддержки артиллерии. Ситуация казалась патовой и грозила стать смертельной с окончанием боеприпасов.

Это прекрасно понимали и ученые, вынужденные пассивно наблюдать за происходящим. Может, и стоило выдать им оружие, да толку? Не ровен час, перестреляли бы друг друга. И без того видно, что нервишки у них ни к черту. Так и есть – один, все-таки, не выдержал. Лысый полноватый мужчина средних лет, который уже вовсю скулил от ужаса, вжавшись лицом в гальку, вдруг вскочил, пошатываясь и невидяще оглядываясь по сторонам, – и побежал, нелепо размахивая руками.

– Стой! Куда, твою мать?! – проорал майор, переходя на русский. – Лейтенант, поймать дурака, быстро!

Илья уже рванул вперед, как вдруг откуда-то из-за камней вынырнуло нечто длинное, черное и юркое, как гадюка. Резко дернулось – и паникер кубарем полетел на землю, оглашая округу истошными воплями. Словно почуяв страх жертвы, к ней метнулись несколько щупальцев потоньше – вполне достаточно, чтобы опутать несчастного, точно веревками.

Илья замер, как вкопанный, и высадил в основание этого отвратительного извивающегося кома весь магазин одной очередью. Пара щупальцев, дернувшись, отпала, но и оставшихся хватило, чтобы утащить беднягу прежде, чем морпех успел поменять магазин. Лишь мелькнули за камнями дергающиеся ноги в дорогих ботинках, а в следующий момент из-за булыжника взметнулось в воздух облачко кровавых брызг.

– Чтоб тебя!.. – выдохнул Илья, пятясь обратно. Чисто рефлекторно послал в сторону шевелящейся мерзости пару коротких очередей. Да толку от автомата – здесь огнемет нужен. Огнеметы, кстати, у ребят есть, только что-то не торопятся применять. Берегут, как последний аргумент?

А твари, похоже, сомкнули кольцо, и отступать просто некуда. Да что ж это за дрянь такая? Илья впервые столкнулся с такой разновидностью мутантов. Ученые, видать, тоже: вон, как таращатся, все штаны, небось, мокрые. Но тут, как говорится, дело житейское: хочешь, не хочешь, а обгадишься; не мешало б и свои проверить.

Илья с сомнением подкинул на руке гранату, выдернул чеку, встретился взглядом с майором. Лицо командира было невозмутимо и непробиваемо – как всегда. Интересно, хоть что-нибудь способно произвести на него впечатление?

Граната полетела точно в расщелину между камнями – туда, где сейчас пожирали первую жертву. Бахнуло, взметнулись и опали ошметки щупальцев. Чтобы через полминуты снова полезть из-за камней с тупой и бессмысленной энергией. Илья хмуро разложил перед собой оставшиеся магазины. Негусто для такого напора. Перевел взгляд влево, где замер брошенный механиком тягач.