– Главное, чтобы научники наши знали, – хмыкнул товарищ. – Лично мне плевать на их заговоры и перевороты – лишь бы Пандемия кончилась.

– Не верю я в ученых, – заявил лейтенант. – Это выпустить заразу легко, а вылечить от нее не получится.

– Во что же ты веришь?

– В термоядерную бомбу, – оскалился Никитин. – Спалить надо эти чертовы очаги, а не изучать их.

– Ну, знаешь… – Илья пожал плечами. – Так до того дойдет, что нас самих выжечь придется.

– Знаешь, что я тебе скажу… – начал, было, Никитин, распаляясь, но тут рядом возник майор и коротко бросил:

– Королев, Никитин, – в охранение группы, живо! Через час выходите.

Дэвид уверенно вел группу по широкой тропе, протоптанной некогда еще толпами туристов. Илья сразу отметил разумный подход проводника: путь группы пролегал по траверсу склона, на значительном удалении от зарослей. Это помогало держать под контролем пространство, достаточное, чтобы среагировать, если что-то нежелательное полезет со стороны леса. Пока не лезло, хотя и чувствовалась там, во влажном мраке, чужая, опасная жизнь.

Илья ощущал, как иссякает энтузиазм от затянувшейся прогулки: баллоны огнемета, прихваченного в качестве дополнительной огневой мощи, не сильно облегчали путь. Как и остальным носителям тяжелого вооружения – таких же огнеметов и ручных барабанных гранатометов типа «бульдог». Как и требовал проводник, помимо него группа состояла из четырех морпехов, включая Никитина, и одного ученого. Как ни странно, не нашлось никого более тренированного, чем сам Ван Дер Мерден. Он действительно выглядел подтянутым и довольно крепким, что подтвердил двухчасовой путь по каменистому склону.

– Ну что, – поинтересовался руководитель группы, – можем мы, наконец, рассчитывать на начало работы? С вас образцы, Дэвид.

– Сейчас будут, – отозвался тот, указывая вперед. – Видите этот островок растительности? С него и начнем.

Тактика проводника была ясна – не дать группе увязнуть в гуще чужеродной растительности, а начать с какого-нибудь плешивого «оазиса». Впрочем, все прекрасно понимали: не стоит относиться к этим «кустам» легкомысленно. Первым порывом Никитина было вообще выжечь подозрительную сине-зеленую «плешь», но Дэвид остановил его жестом, коротко бросив:

– Прикрывайте меня с флангов. Я пошел.

После чего стянул с плеча карабин, передернул затвор – и спокойно направился к зарослям. Следя за ним, Илья скинул с плеча баллоны и взялся за автомат: огнемет – не то оружие, которым «прикрывают с флангов». Не ровен час, поджаришь своего же.

А проводник уже вплотную приблизился к зарослям.

Вот так оно и происходит: обычный с виду лес вдруг приходит в движение. Медленно, едва заметно пробегают по кронам волны враждебной жизни. Ближайшие к человеку ветви подаются назад, образуя впадину в растительной массе.

Лес чует чужака.

Илья что-то слышал по поводу чужеродных экосистем: пораженные из одного источника, единым изуродованным куском ДНК, они могут вести себя как некая однородная масса, не разделяющаяся на растения и животных. Даже название у этого явления есть, как же его? Вроде бы, гештальт-организм, или что-то в этом роде…

Дэвид замер, прислушался, припал щекой к прикладу карабина – как спортсмен, готовый открыть огонь по «тарелочкам», – и исчез в зарослях.

Наступила тишина. Бойцы смотрели в сторону сине-зеленой каши напряженно, руководитель группы – с тревогой. Ждать пришлось недолго. Растительность заволновалась, из сине-зеленой глубины донеслись какие-то ни на что не похожие звуки, мгновенно сменившиеся сухими, дробными выстрелами.

И тут же, отдирая от себя навязчиво прилипшие побеги сельвы, вышел Дэвид – он волок за ногу какую-то уродливую тварь размером с молодого оленя. Оказавшись рядом, бросил ее и брезгливо вытер платком руки. Бойцы уставились на добычу проводника. Один не выдержал – его шумно вырвало.

– То, что просили, профессор, – насмешливо сказал Дэвид, отбрасывая платок. – Еще живое.

– Да-да… – пробормотал Ван Дер Мерден, бросаясь к отвратительно дергающемуся организму. Иначе трудно было назвать этот гибрид насекомого и лягушки. Зубастая пасть, дополненная боковыми жвалами и обвисшее мешковатое брюхо намекали на то, что мутант способен сожрать жертву, превосходящую его по размерам. Ничего похожего на глаза не было, зато имелись четыре дополнительные лапки под брюхом – как у личинки майского жука. Ученого же отнюдь не смущал внешний вид твари. В его руке уже было устройство – с пистолетной рукоятью, несколькими рычажками на месте спускового крючка и гибким, извивающимся, как змея, «стволом».

– Ввожу зонд, – отчетливо произнес ученый. Все его действия фиксировались на видео – микрокамера была зафиксирована на дужке очков. – Беру образцы… Головной нервный узел… Спинной мозг… Печень…

Запечатанные колбы с образцами тканей укладывались в пластиковый контейнер. Ван Дер Мерден был возбужден и доволен. Илья невольно позавидовал такому энтузиазму. Да еще подумал, что многие из них, научников, небось, прыгали от радости, когда началась Пандемия. Это же сколько статей можно настрочить, диссертаций защитить!