Василиса соболезнует, качает головой и говорит про Черномора:
– Ах, зверь лютый! Вот зверь!..
Выйдя на дорогу, Прохор в последний раз оглядывается на усадьбу. Среди зелени и цветов белеют колонны барского дома.
В, сердце Прохора растет и зреет неутоленная злоба. Он сжимает кулаки.
– У-у-у-у! Змеиное гнездо! Сжечь бы дотла!
Солнце сыплет щедро золото на придорожные березы. Ветерок колышет на бугре сизые полынки. Жаворонок стрекочет вверху звонкую песню.
«Вот приду в Наскафтым, – думает Прохор, – прежде всего надо вызволять брата с Липатом. Дать три рубля уряднику, а пожалуй, пятерку – может, и ослобонит! А потом уже пойду в больницу…»Бесконечной лентой уходит вперед дорога. Миллионы батраков пронесли по ней в синюю даль свою боль, заботу и борьбу….
1926
Примечания
1
Бурлаками в черноземной полосе звали странствующих земледельческих рабочих.
