Киллиан кивнул, выражая согласие. Прищурившись, он посмотрел на магоса.

— Отступив в ущелье, мы можем отправить один из орбитальных маяков с запросом на эвакуацию.

— Нет! — яростно крикнул де Виерс. — Я категорически против! Магос, вы должны использовать маяки только в случае обнаружения «Крепости величия». Это мой приказ!

Взглянув на сморщенное лицо генерала, Берген разочарованно подумал, что он когда-то относился к своему командиру с почтением и уважением. Теперь эгоистичный старик стал буквально одержим навязчивой идеей. И все же он чувствовал, что де Виерс прав. Затяжное сражение в Красном ущелье не привело бы ни к чему хорошему.

— Ни я, ни мои адепты не намерены использовать маяки без вашего указания, генерал, — сказал Сеннесдиар. — Вы можете быть уверенными в нас. Вы не хотите улетать без легендарного танка. То же самое касается и техножрецов. Никто не взлетит с Голгофы, пока наша миссия не будет выполнена.

Берген мог читать между строк. Он услышал то, что осталось недосказанным. Фактически магос заявил, что его намерения совпадают с целью генерала. Какими бы ни были замыслы техножрецов, они пока полностью поддерживали де Виерса. Слова магоса подбодрили генерала. Старик снова вскинул голову и помолодел лицом, как будто сбросил дюжину лет.

— Слушайте мои указания, — произнес де Виерс. — Сейчас вы вернетесь в свои машины и свяжетесь с вашими передовыми отрядами. Я хочу, чтобы они удерживали брешь в стене любой ценой. Прежде чем орочья армия появится с юга, вся техника и каждый человек в резервных командах должны быть готовы к прорыву на восток. Я имею в виду грузовики с горючим, водой, питанием, припасами и амуницией. Все до единого, черт побери! Мы должны переправить их за стену и продолжить поход на восток до того, как орочье пополнение набросится на нас. Вам все понятно?

Реннкамп прошептал что-то неразборчивое.

— Я спросил, вам все понятно? — прошипел де Виерс.

— Так точно, сэр, — ответили командиры дивизий.

Техномаг Сеннесдиар не стал ждать команды разойтись. Он молча повернулся и покинул палатку.

— Вы сошли с ума, генерал, — сказал Реннкамп. — Ваш приказ обрекает нас на гибель.

Де Виерс с усмешкой посмотрел на него:

— Вы считаете меня сумасшедшим, Аарон? А что, если я вдохновенный гений?

«Трудно спутать безумца с гением», — подумал Берген. Его сердце сжималось от тоски. Он давно уже знал, что генерал погубит их ради собственных грез. Они потеряли Бэлкар и линии поставок. Четыре отвоеванные базы попали в осаду зеленокожих. Все оказалось хуже, чем он предполагал. Однако «Крепость величия» притягивала генерала, будто магнит, — и вместе с ним всю Восемнадцатую группу армий.

— Вы еще убедитесь в моей правоте, джентльмены, — заверил их де Виерс. — Сейчас мои поступки кажутся вам странными. Но так всегда бывает с людьми, которые становятся легендой. Поверьте, мы найдем танк Яррика! Он ожидает нас где-то неподалеку. И однажды весь Империум узнает нашу историю!

«Нет, не узнает, — подумал Берген. — Потому что никто из нас не уцелеет, чтобы рассказать о ней».

Когда де Виерс закончил совещание, Берген вяло отдал салют, в котором не было ни грамма искренности. Генерал-майор направился к своей «Химере». Его дивизия по-прежнему сражалась с орками, удерживая пробитую брешь. Пехотные полки вливались в ворота широкой рекой, беря под контроль все больше территорий за орочьей стеной. Если бы дивизионным командирам удалось перегнать туда транспортную колонну с припасами, не дав оркам с юга подойти на расстояние эффективной стрельбы, то «Экзолону» действительно удалось бы убежать на восток. При удачном стечении обстоятельств они смогли бы опередить вражескую армию на какое-то время и даже добраться до предполагаемых координат потерянного танка Яррика.

Берген надеялся, что «Крепость величия» уцелела. Несмотря на все сомнения, он надеялся, что танк находится в указанной точке. Но он жалел, что его люди погибали из-за эгоизма старика, а не за важные и великие цели.

Пройдя в заднюю часть «Гордости Цедуса», где располагалась вокс-панель, он открыл канал связи с полковником Виннеманном:

— Командир брони, это дивизия.

Ответа не последовало. Берген почувствовал, как по его коже побежали мурашки.

— Броня! — прокричал он по воксу. — Это командир дивизии. Прошу вас ответить.

В наушниках слышался только шум статических помех.

— Проклятье! Виннеманн, отвечай! Это приказ, ты слышишь?

В его уме, как мантра, крутились одни и те же слова: «Пусть этого не случится, пусть этого не случится». Возможно, вокс «Ангела» просто сломался. «О Император! — взмолился мысленно Берген. — Пусть все обойдется поломкой вокса». Он переключил канал и вызвал полковника Мэрренбурга, командовавшего ротами артиллерии неподалеку от штабной палатки генерала.

— Мэрренбург, ты видишь «Ангела Апокалипсиса»? Я не могу связаться с Виннеманном.