– Вы меня знаете?
– осведомился мужчина, сидевший в шезлонге. Сол прищурился.

– Ведущий рекламного канала телевидения? Хейнс подсек Сола сзади под колени, и тот повалился на пол.

– Можете оставить нас, Ричард. Хейнс с сопровождающими лицами вышел, и Сол, преодолевая боль, поднялся на ноги.

– Вы знаете, кто я такой?

– Вы - К. Арнольд Барент, - ответил Сол и зажал внутреннюю часть щеки зубами. Он ощутил вкус собственной крови, соединившийся с ароматами тропической растительности.
– Как расшифровывается К., кажется, никто не знает.

– Кристиан, - улыбнулся Барент.
– Мой отец был очень верующим человеком. Но в то же время он не лишен был чувства юмора.
– Барент указал на соседнее кресло.
– Садитесь, пожалуйста, доктор Ласки.

– Нет.
– Сол отошел к перилам балкона, или мостика, или как это называлось. Тридцатью футами ниже плескалась вода. Крепко сжав руками перила, он посмотрел на Барента.
– А вы не рискуете, оставаясь со мной наедине?

– Нет, доктор Ласки, ничем не рискую, - произнес Барент.
– Я никогда не рискую.

Сол кивком указал на замок, сиявший во тьме.

– Ваш?

– Нашей организации, - кивнул Барент, отхлебнув из бокала.
– Вы догадываетесь, почему вы здесь, доктор Ласки?

Сол поправил очки.

– Мистер Барент, я даже не знаю, что вы имеете в виду под словом “здесь”. Я вообще не понимаю, почему я до сих пор жив.

– Ваше второе замечание весьма уместно, - признал он.
– Полагаю, ваш организм уже в достаточной степени освободился от.., э-э.., транквилизаторов, чтобы вы оказались в состоянии прийти к каким бы то ни было выводам на этот счет.

Сол поджал губу. Он ощущал, насколько в действительности он ослаб от недоедания и обезвоживания. Вероятно, потребуются недели, чтобы окончательно избавиться от последствий наркотического воздействия.

– Наверно, вы полагаете, что я укажу вам путь к оберсту?
– спросил он. Барент рассмеялся.

– К оберсту! Как забавно. Вероятно, вы думаете о нем именно в таких терминах, учитывая ваши.., э-э.., странные взаимоотношения. Скажите мне, доктор Ласки, неужто лагеря были так страшны, как об этом рассказывают средства массовой информации? Я всегда подозревал, что они пытаются, может, бессознательно, слегка усугубить реальную картину. Может, таким образом происходит избавление от подсознательного чувства вины?

Сол пристально посмотрел на собеседника, вбирая в себя все подробности его облика - безупречный загар, шелковый спортивный пиджак, мягкие туфли от Гуччи, аметистовое кольцо на мизинце... Ему не хотелось отвечать.

– Ну, неважно, - продолжал Барент.
– Конечно, вы правы. Вы до сих пор живы только потому, что являетесь посланником мистера Бордена, а нам бы очень хотелось побеседовать с этим джентльменом.

– Я не посланник, - пробубнил Сол. Барент махнул рукой с ухоженными ногтями.

– Ну, тогда само послание, - поправился он.
– Разница небольшая.

Раздались звуки гонгов, яхта начала разворачиваться и набирать обороты, словно намереваясь обойти остров. Сол увидел, как пристань на острове озарилась ртутными лампами.

– Мы бы хотели, чтобы вы кое-что передали мистеру Бордену, - продолжил Барент.

– Боюсь, у меня не будет возможности сделать это, пока вы накачиваете меня наркотиками и держите в стальной камере.
– Впервые с момента взрыва у Сола забрезжила какая-то надежда.

– Очень справедливое замечание, - согласился Барент.
– Мы проследим за тем, чтобы у вас появилась возможность встретиться с ним там, где.., э-э.., он сам того захочет.

– Вам известно, где находится Уильям Борден?
– удивился Сол.

– Мы знаем, где.., э-э.., он решил действовать.

– Если я встречусь с ним, я убью его, - сказал Сол.

Барент тихо рассмеялся. У него были идеальные зубы.

– Очень сомневаюсь в этом, доктор Ласки. И тем не менее мы были бы вам весьма благодарны, если бы вы передали ему наше послание.

Сол глубоко вдохнул морской воздух. Он не понимал, зачем он нужен Баренту и его группе в качестве посыльного, не понимал, почему ему позволяют руководствоваться собственной волей, не мог даже представить себе, чем может оказаться выгодной им его жизнь после того, как это поручение будет выполнено. Голова у него кружилась, он чувствовал себя как пьяный.

– Что же надо ему передать?

– Скажите Вилли Бордену, что Клуб будет очень рад, если он согласится занять вакантное место в его комитете по выбору членов.