– Верно.
– У Джентри было прекрасное настроение. Вечерний воздух, скрип ржавых качелей, напоминающий о детстве, и присутствие этой чудесной девушки, - от всего этого он чувствовал себя счастливым.

– И все равно я не хотела бы выходить из игры, - упрямо заявила Натали.
– Может быть, мне стоит отправиться в Атланту и заняться этим делом там, пока вы будете действовать в Вашингтоне?

– Но это всего на несколько дней, - заверил Джентри.
– Отправляйтесь на свою базу в Сент-Луисе, и через некоторое время я с вами свяжусь.

– Сол Ласки говорил то же самое.

– Послушайте, у меня есть автоответчик и еще аппарат, с помощью которого я могу прослушать по телефону все, что записано на автоответчике. Я всегда все теряю, поэтому у меня две эти штучки.., ну, которые дают сигнал определенной высоты тона. Я дам вам одну из них. Обещаю звонить по своему телефону в одиннадцать, каждое утро и каждый вечер. Если у вас будет, что мне сообщить, просто наговорите это на автоответчик. Вы можете связываться со мной точно таким же образом.

Натали моргнула.

– А не проще вам просто позвонить мне?

– Да, проще, но вдруг возникнут какие-нибудь трудности ?

– Но... У вас же там могут быть ваши личные записи...

Джентри усмехнулся в темноте.

– От вас у меня секретов нет, мэм.., мисс... Нат...
– поправился он.
– Или, скажем так, не будет - как только я передам вам эту электронную чертовщину.

– Я прямо сгораю от нетерпения.
– Натали плотнее запахнула пальто и, сойдя с качелей, взяла шерифа под руку.

***

Когда они вернулись к дому Джентри, их кто-то поджидал там. В глубокой тени длинного крыльца мерцал огонек сигареты. Они остановились на мощенном каменными плитами тротуаре, шериф медленно расстегнул “молнию” своей куртки, и Натали увидела рукоятку револьвера, засунутого за пояс.

– Кто тут?
– тихо спросил Джентри. Огонек сигареты вспыхнул ярче, потом исчез, с крыльца спустилась темная фигура. Натали схватила Джентри за руку, когда высокая тень двинулась к ним.

– Привет, Роб, - сказал кто-то низким, немного охрипшим голосом, - хорошая ночка для полетов. Я заглянул спросить, не хочешь ли ты полететь вверх вдоль побережья?

– Привет, Дэрил, - произнес Джентри, и Натали даже через руку почувствовала, как расслабился после напряжения шериф.

Глаза Натали привыкли к темноте, и теперь она различила высокого худого мужчину с длинными, седеющими на висках волосами. Он был одет вовсе не по погоде: в коротко обрезанных джинсах, сандалиях и футболке с выцветшей надписью: КЛЕМСОНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. Грубоватое лицо и задумчивый вид...

– Знакомьтесь, Натали: это Дэрил Микс, - представил незнакомца Джентри.
– У Дэрила чартерная контора там, за гаванью. Воздушный извозчик. Несколько месяцев в году он летает с рок-группой, а заодно и сам играет на ударных. Он считает себя наполовину Чаком Нигером, наполовину Фрэнком Заппой. Мы с ним вместе бегали в школу. Дэрил, а это миз Натали Престон.

– Рад познакомиться, - кивнул Микс. Рукопожатие было твердым, дружеским, и Натали оно понравилось.

– Усаживайтесь. Я пойду раздобуду пива, - сказал Джентри.

Натали села в плетеное кресло на крыльце. Микс потушил сигарету о перила веранды, кинул окурок в кусты и устроился в шезлонге, положив ногу на ногу, одна из сандалет повисла на ремешке.

– В каком колледже вы учились с шерифом?
– поинтересовалась Натали. Ей показалось, что Микс старше Джентри.

– В Северо-западном, - дружелюбно пояснил Микс, - но Роб закончил с отличием, а меня выперли и забрили в армию. Пару лет мы жили в одной комнате. Так, двое перепуганных ребят с юга в большом городе.

– Вот-вот, - подхватил Джентри, вернувшись с тремя охлажденными банками “Микеланджело”.
– Дэрил и вправду вырос на юге, точнее, на южной окраине Чикаго. Он никогда не бывал южнее линии Мейсон - Диксон, за одним-единственным исключением, когда однажды провел у меня летние каникулы. Но потом хороший вкус в нем победил, и он переехал сюда - после возвращения из Вьетнама. И вовсе его не выперли из колледжа - он сам ушел и записался добровольцем, хотя еще раньше отслужил в морской пехоте, в самом же колледже был активным пацифистом.

Микс сделал большой глоток пива, глянул на банку в тусклом свете и сморщился.

– Черт, Роб, и как ты пьешь эти помои? Пей “Пабст” - настоящее пиво. Сколько раз тебе говорить...

– Значит, вы были во Вьетнаме?
– спросила Натали. Она вспомнила Фредерика и его упорное нежелание говорить об этом, его ярость при одном упоминании той войны.

Микс улыбнулся и кивнул.

– Да, мэм. Я был воздушным наблюдателем, целых два года. Просто летал кругами в своем малюсеньком “Пайпер-кабе” и сообщал настоящим пилотам в больших истребителях-бомбардировщиках, куда бросать груз. За все время моего пребывания там я ни разу не выстрелил в кого-то по злобе. Самая непыльная работенка, какую только можно себе представить.