Джентри широко улыбнулся.

– А что тут такого? Все веселее, чем смотреть двадцатый год подряд, как мистер Магу играет роль богатого дядюшки Скруджа.

– Как вам удалось так быстро разыскать меня вчера?
– шепот Натали был все еще хриплым, но уже не таким напряженным.

– Ну, мы ведь все-таки договорились встретиться. Вас нигде не было, у меня на автоответчике не оказалось никаких сообщений, так что я вроде как нечаянно завернул к дому Фуллер по дороге к себе. Я-то знал - у вас вошло в привычку проверять, как там и что.

– Но вы не видели того, кто на меня напал?

– Нет. В машине сидели только вы, эдак скрючившись, с окровавленным фотоаппаратом в руке. Натали покачала головой.

– Я все еще не могу вспомнить, как я ударила его фотоаппаратом... Все пыталась дотянуться до папиного пистолета.

– Да-а, кстати, про пистолет, - вспомнил Джентри. Он подошел к стулу, на который повесил свою зеленую куртку, вытащил “ламу” тридцать второго калибра из кармана и положил его на столик, рядом с апельсиновым соком.
– Я поставил его на предохранитель. Он все еще заряжен.

Натали взяла в руку тост, но есть не стала.

– Так кто же все-таки это был? Джентри качнул головой.

– Вы говорите, что он был белый?

– Да. Я видела только его лицо... Ну, немного щеки... Потом глаза. Но я уверена, что он белый.

– Возраст?

– Я не знаю. У меня такое ощущение, что ему примерно столько же, сколько вам... Тридцать с небольшим.

– И вы больше ничего не вспомнили из того, что не успели сказать мне вчера?
– спросил Джентри.

– Нет. Пожалуй, нет. Он был уже в машине, когда я вернулась. Скорее всего, спрятался на заднем сиденье...
– Натали положила тост, ее передернуло от страшного воспоминанья.

– Он разбил лампочку в машине, - сказал Джентри, уплетая яичницу.
– Поэтому она и не зажглась, когда вы открыли дверь. Значит, вы говорите, что видели свет на втором этаже дома Фуллер?

– Да, сквозь жалюзи, но не в холле и не в спальне, - скорее, в гостиной наверху.

– Ладно. Доедайте.
– Джентри пододвинул к ней небольшую тарелку с ветчиной.
– А вы знали, что электричество в этом доме было отключено?

Брови Натали изумленно поднялись.

– Не-нет...

– Наверно, кто-то светил там фонарем. Скорее всего, большим, батареек на шесть.

– Значит, вы мне верите?

Джентри перестал складывать пластиковые коробки и чашки, которые собирался выкинуть в корзину для мусора, и удивленно посмотрел на нее.

– А почему это я должен вам не верить? Интересно, как бы вы сами наставили себе этих синяков на шее.

– Но зачем кому-то понадобилось убивать меня?
– спросила Натали слабым голосом - слабым не только из-за поврежденного горла.

Джентри закончил убирать со стола.

– Этот человек, кто бы он ни был, вовсе не пытался вас убить. Он просто хотел причинить вам боль..., - О, в этом он преуспел.
– Натали осторожно потрогала забинтованную голову.

– И еще припугнуть.

– Это ему тоже удалось.
– Натали повела взглядом по стенам палаты.
– Бог мой, как я ненавижу больницы!

– Повторите-ка, что он вам сказал.

Натали закрыла глаза.

– “Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джерман-тауне”.

– Еще раз, - попросил Джентри.
– Попробуйте сказать это тем же тоном, с той же интонацией, как вы это слышали.

Натали повторила фразу - глухим голосом, без всякой эмоциональной окраски.

– Вот так?
– спросил Джентри.
– Без акцента, без намека на диалект?

– Совершенно. Очень монотонно. Вроде диктора, читающего сводку погоды по радио.

– Не южанин, - определил Джентри.

– Нет.

– Может, какой-нибудь северный диалект?
– Джентри повторил фразу с нью-йоркским акцентом, настолько точно, что Натали рассмеялась, несмотря на свое больное горло.

– Нет, - сказала она.

– Он мог быть из Новой Англии? Или немец? Или американский еврей из Нью-Джерси?
– Джентри несколько раз безукоризненно имитировал диалекты.

– Нет.
– Натали рассмеялась.
– У вас здорово получается. Но голос был просто.., ровный, бесцветный.

– А по высоте?

– Низкий, но не такой низкий, как у вас. Нечто вроде мягкого баритона.

– Это могла быть женщина?
– спросил Джентри. Натали заморгала. Она пыталась вспомнить то, что мельком увидела в зеркальце, когда красный цвет уже застилал ей глаза: худое лицо, изгиб щеки, кажется, небритой... Но, возможно, лицо было замотано колючим шарфом. Какая-то шапка не то кепи. Но руки в перчатках? Они были ужасно сильные, пальцы - длинные.

– Нет.
– Натали покачала головой.
– Это всего лишь мое ощущение, но мне показалось, что это был все-таки мужчина, - если вы понимаете, о чем я говорю. Хотя, конечно, до этою мужчины не нападали на меня. И тут не было ничего сексуального...
– Она запнулась.