— Вы любили его?

— Да, о да, со временем я его полюбила. Тихая, спокойная любовь была между нами, и он никогда не просил больше того, что я могла ему дать. Та любовь не пылала ярким пламенем, как моя любовь к другому. Я думала, что мое чувство к Кэррику, ярко вспыхнув, сгорит, оставив один лишь пепел. Я ошибалась.

Она отвернулась к окну, всматриваясь в темноту, словно видела что-то за стеклом, за пеленой дождя, и повторила:

— Я ошибалась. Я жду давно в тоске и одиночестве, но огонь той любви с ее болью и радостями до сих пор пылает во мне. Любовь с такой легкостью прячется за страстью, что ее трудно распознать.

— Большинство бы сказало, что легко принять страсть за любовь.

— И то и другое верно. Но не для меня. Я испугалась огня, хотя всем сердцем стремилась к нему. Страх и любовь никогда не имели отношения к предлагаемой мне роскоши.

— Я знаком со страстью, но незнаком с любовью. И все же я искал вас в других женщинах.

Их взгляды снова встретились.

— Вы не понимаете, что ищете, но надеюсь, поймете. Скоро все закончится. Так или иначе. Присмотритесь получше к тому, что хотите построить, и делайте свой выбор.

— Я знаю, что… — Тревор вскочил. — Подождите, черт побери! — Но она растворилась без следа, и, оставшись один, он заметался по комнате, пытаясь унять охватившую его панику.

Как, черт побери, относиться к снам, магии, призракам? Все это так зыбко, неосязаемо. И невероятно, коли на то пошло.

Однако же он поверил, и именно это больше всего растревожило его.

— Вы сегодня ужасно выглядите.

Тревор глотнул кофе, прихваченного на стройплощадку, и мрачно взглянул на Бренну.

— Заткнитесь!

Ничуть не обидевшись, Бренна весело фыркнула. Она уже привыкла к нему и не обращала внимания на его резкость. Такие, как Тревор, если собираются укусить, заранее не предупреждают.

— И сердитый. Ну, полно! Я могу попросить кого-нибудь вынести вам кресло-качалку. Посидите под зонтиком, вздремните.

Тревор сделал еще один глоток.

— Вы когда-нибудь видели бетономешалку изнутри?

— Мне кажется, что сейчас я справилась бы с вами одной левой. Нет, правда, идите на кухню, спокойно выпейте кофе.

— Не хочу покоя. Стройки меня бодрят.

— И меня. — Бренна обвела взглядом горы арматуры, неуклюжие агрегаты, рабочих, подхвативших тяжелую трубу. — Странные мы люди, не правда ли? Отец взял выходной, чтобы кое-что кое-где подремонтировать, поэтому я даже рада, что вы здесь, пусть и в дурном настроении.

— Нормальное у меня настроение. У меня не бывает дурного настроения.

— Ну, значит, это грусть. Я сама обожаю погрустить, но чаще предпочитаю поколотить кого-нибудь, и дело с концом.

— Похоже, у Шона интересная жизнь.

— Он милый и любовь моей жизни, поэтому я изо всех сил стараюсь, чтобы он не заскучал.

— Скука убивает, — пробормотал Тревор.

Бренна кивнула. Маги не выглядел невозмутимым и уверенным, и в голосе уже не слышалось отчуждения. Видимо, Тревор отгораживается от окружающих, пока те не докажут, что достойны его доверия, и Бренна радовалась, что прошла проверку.

— Если инспектор примет водопровод и канализацию, к концу дня закопаем трубы. — Бренна повела Тревора показать, как продвигаются работы. Ни хлюпающая под ногами грязь, ни продолжавшийся с ночи дождь, ни тяжелые запахи не омрачали ее радость. — Как видите, трубы хорошие, точно по вашим спецификациям, и сварены надежно. Зимой нам с папой пришлось повозиться с лопнувшей канализацией, и, поверьте, я не жажду повторения.

— Эта выдержит. — Тревор присел на корточки, обвел взглядом площадку. Мысленно он уже видел невысокое здание театра, облицованное камнем и отделанное темным состаренным деревом, чтобы сочеталось с пабом. Традиции и простота, опирающиеся на самые современные технологии.

Воплощая мечту, уважая традиции, почему бы не воспользоваться тем, что за годы изобрело человечество? Он приехал сюда оставить память о Маги на их исторической родине, и это не имеет никакого отношения к старым легендам и симпатичным призракам.

Тревор оглянулся, увидел, что Бренна терпеливо смотрит на него.

— Простите, задумался.

Он явно уже не сердился и выглядел озадаченным, и, хотя они были знакомы всего несколько дней, Бренна решилась.

— Если вас тревожит что-то по работе, надеюсь, вы поделитесь со мной, и я постараюсь все уладить. Это входит в мои обязанности. А если вам просто необходимо о чем-то поговорить, я с радостью вас выслушаю.

— Полагаю, и то и другое. Спасибо за предложение, но я еще должен подумать.