Волосы ей зачесали наверх в тугой пучок и переплели живыми голубыми цветами. На ногах – белые с перламутровым отливом сандалии на высоких каблуках. Одно запястье украшали браслеты с нежно-голубыми сапфирами в три ряда. Такие же сапфиры на серьгах.

– Mammamia… –не удержался от восклицания Джованни, когда она вышла из фургончика, готовая к съемке. – Вы никогда не выглядели так прекрасно. Интересно – почему?

Причина этому – Лукка. Сердце у нее начинало сильно стучать, стоило подумать о нем.

Базилио широко улыбался.

– Браво, Марчелла! Китайский стиль – это очень красиво. Аннабел, сегодня вы будете стоять перед автомобилем, положив одну руку на капот – ту, что с браслетом. Смотрите на лодку – вы ждете возлюбленного.

Аннабел многое отдала бы за то, чтобы за штурвалом этого парусника стоял Лукка.

– Не двигайтесь! – крикнул Джованни.

Сегодняшним утром она точно была влюбленной женщиной. Именно этот взгляд хотел поймать Джованни.

– С такими фотографиями у Гвилио не хватит календарей на всех, – заявил Джованни, снимая ее в разных ракурсах.

Она улыбнулась.

– Вы пытаетесь польстить мне, Джованни? Если так, то считайте, что вам это удалось.

– Вы самая удачная модель, с которой я когда-либо работал.

– Я делаю это исключительно ради Гвилио.

– Когда его сын увидит эти фотографии, он тут же в вас влюбится.

Эти слова так и не сорвались с губ Лукки. И, возможно, она их не услышит.

– Эй, Аннабел? Куда подевалась девушка «амальфи»? Мне нужно сделать еще несколько снимков.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Хорошо. Завтра мы встречаемся в девять, до того, как откроются магазины, и улицы не будут кишеть туристами. Это последний день съемок.

Аннабел раздирали противоречивые чувства. С одной стороны окончание съемок означало расставание с Луккой. А с другой – она была рада, что работа моделью для нее закончилась. Но пока что ей надо поторопиться и успеть сделать покупки. Она побежала в фургончик, чтобы переодеться и смыть макияж. Когда она вышла оттуда в джинсах и розовой футболке, Джованни поморщился.

– Такая женщина, как вы, не должна быть похожей на туристку.

– Но я и есть туристка. Через пару дней я вернусь в Калифорнию к своей непосредственной работе.

– Да вам известно, сколько будущих моделей продали бы душу, лишь бы делать то, чем занимались здесь вы?

– Известно. Для меня это был новый замечательный опыт, но пусть этим занимаются профессионалы. Скажите, кто-нибудь знает, есть ли поблизости супермаркет?

– Есть, – сказал Базилио. – На Виа Матермания. – Он объяснил, как ей туда добраться.

Она чмокнула его в щеку.– Спасибо, Базилио. Всем a domani![21]

Лукка увидел на дисплее вызов.

– Да, слушаю.

– Это офис доктора Кодза. Соединяю вас с ним.

– Спасибо.

– Синьор Каведзали?

– Да. Ваша медсестра сказала, что вы мне перезвоните, когда освободитесь. Благодарю вас.

– Прошу прощения, что звоню так поздно. Она рассказала мне о вашей операции и о сопутствующей боли. О причине я смогу судить лишь после того, как увижу вас и сделаю рентгеновский снимок. Я смогу принять вас в следующий понедельник.

– Хорошо. – Еще одну неделю ему придется жить в неопределенности. – Но скажите, есть ли возможность удалить пластину?

– Да. Если боль от воздействия металла на ткани, то вероятность уменьшения болей весьма велика. Однако вам следует знать, что если дело не в этом, то устранить причину будет не просто.

– Понимаю. – Лукка судорожно сжал в руке телефон. – Каков риск?

– Возможные осложнения при таких хирургических вмешательствах очевидны. Наиболее общая проблема в том, что удаление пластины может привести к ослаблению кости в том месте, откуда изъят имплантат. Иногда образуются трещины около отверстия, куда были вставлены шурупы. Но в вашем случае этого может и не быть.

Ему то же самое говорила Аннабел.

– С вами свяжется моя медсестра и договорится о дне операции.

– Благодарю вас, доктор.

Лукке не терпелось сообщить новость Аннабел. Большую часть дня он созванивался с различными поставщиками и договаривался о ценах. Дом пятнадцать лет стоял пустым и требовал основательного ремонта. Он составил список того, что нужно заменить либо установить заново.

Раздался звонок. Увидев по определителю, кто звонит, он почувствовал, как бешено забился пульс.