Он перестал улыбаться и просто смотрел на нее бесстрастным взглядом, его серые глаза были немного печальны.

— Мне жаль, моя дорогая. Я не понимал, что ты так много будешь думать о моем счастье. Ну что, мир?

Он быстро поцеловал ее, и она умудрилась выжать из себя улыбку и начала болтать об отпуске, решительно игнорируя ноющее в тоске сердце.

В Амстердаме их окутал влажный туман. Погода была вполне приятной, когда они причалили в Зеебрюгге. Сара и Хьюго ехали вдоль побережья до Ле-Зут, выпили там чаю, а затем во Влиссингеме сели на паром. Он был забит огромными грузовиками и трейлерами, которые сдавили путников с обеих сторон. Хьюго с трудом втиснул между ними машину, и по железным ступенькам супруги поднялись на палубу. Хьюго заговорил с одним из водителей по-голландски. Когда они облокотились на поручни, наблюдая за серыми водами Шелдта, она сказала:

— Ты знаешь, я ведь совершенно забыла о том, что ты голландец. Твой английский безупречен — ну, почти.

Он лениво улыбнулся:

— О боже, неужели я пропускаю буквы в словах?

— Не смейся! Я имею в виду не грамматику, а твой акцент; и то он появляется не всегда. — Сара нахмурилась. — Я бы хотела научиться разговаривать по-голландски — хоть чуть-чуть. Может, ты сможешь научить меня хотя бы нескольким словам?

— Возможно — слово там, слово здесь, если хочешь. Моя семья разговаривает по-английски, так что с этим у тебя проблем не будет.

— Когда мы вернемся домой, то, может, я смогу найти кого-нибудь, кто станет учить меня голландскому.

Хьюго засмеялся:

— Могу я расценивать это как предложение?

Сара быстро взглянула на мужа, стараясь понять, не шутит ли он.

— У тебя никогда нет времени. — Она испугалась, что это прозвучало невежливо, и добавила: — Но все равно спасибо.

Больше на эту тему они не разговаривали. Пора было сходить на берег. А позднее, когда они пересекали плоскую равнину, направляясь в Берген-оп-Зум, они разговаривали только о проносящихся мимо пейзажах. Дорога, ровная и быстрая, бежала вдоль бесконечных полей. Мимо проносились вереницы деревень с высокими церковными шпилями под высоким небом, где пустые голубые сосуды облаков начинали наполняться дождем… Они подъезжали к Бреда, которая представляла собой внушительное скопление церквей и колоколен. Местечко мелькнуло и исчезло, а они уже подъезжали к Муурдьикскому мосту, пересекающему Холландше-Дьип, который заслужил пространное объяснение Хьюго.

Роттердам, по мнению Сары, был средоточием эстакад, мостов и бешеного уличного движения. Прежде всего, она не очень привыкла ездить по другой стороне улицы, но это совершенно не мешало Хьюго, и он уверенно вел машину среди уличной толчеи, успевая комментировать интересные места, мимо которых они проезжали. Сара обрадовалась, когда город и вся его суматоха остались позади. Начинало моросить, но деревни казались особенно очаровательными, с домиками, словно сошедшими с полотен Брейгеля. Когда они притормозили, чтобы проехать Аалпен-ан-дер-Рейн, Хьюго пустился рассказывать о Международном птичьем парке.

— Если хочешь, можем сюда как-нибудь приехать и пообедать. Здесь отличный ресторан и особое освещение. Мне кажется, тебе это должно понравиться.

— О да, пожалуйста, я с радостью. Как здесь интересно!

Это было более чем интересно. Она только теперь начала понимать, что они будут вместе целых две недели или больше. Ей такое казалось невероятным. Сама эта мысль была так волнующа, что сердце Сары учащенно забилось. Она не сознавала, что улыбается, пока ладонь Хьюго не коснулась ее рук, сцепленных на коленях.

— Почему ты так улыбаешься? — тихо спросил он. — Ты счастлива?

Он отнял руку, но Сара по-прежнему ощущала ее тепло. Он никогда раньше не спрашивал, счастлива ли она.

— Да, я никогда не была так счастлива с тех пор… — Она остановилась, боясь сказать «с тех пор, как разлюбила Стивена». Но конечно, она не сказала. — Очень давно, — закончила Сара невпопад и добавила: — Это звучит так, будто все это время я не была счастлива. Неправда. Мне нравится быть замужем, — наивно пояснила она.

— Спасибо, Сара. — Его глубокий голос звучал задумчиво. — Я верю, что мы прекрасно… э… подходим друг другу.

Они пребывали в дружеском молчании до тех пор, пока в окрестностях Амстердама он не попросил ее посмотреть на карту.

Они снова двигались по шоссе, миновали Щипол. Она выглядывала в окно, пока он не скрылся из вида, а затем принялась за карту Амстердама.

— Это похоже на паутину, — вздохнула Сара, услышав в ответ, что она умная девочка, поскольку Амстердам действительно так и выглядит.

Хьюго прибавил скорости, обгоняя грузовик, и влился в стремительный поток транспорта, движущегося в самое сердце города.

— Наша гостиница в самом центре, — объяснял он. — Жаль, что мы не можем остаться здесь подольше. Но в следующий раз мы проведем здесь неделю — или прилетим на уик-энд.

В городе Сара вглядывалась в узкие, высокие, причудливые дома, изобилие магазинов, многочисленные каналы и думала, что было бы чудесно приезжать сюда на уик-энд, как только этого захочешь. Ее семья не была бедной, но они не могли позволить себе уезжать куда-нибудь чаще чем раз в год. Кажется, Хьюго не преувеличивал, когда уверял, что она может не беспокоиться насчет денег. Это было приятно.