Однако не спорить с разумом Дьявола заставило совсем другое. Все выводы о последствиях утраты в него веры соратников, сделанные разумом, он, без сомнения, разделял. Правильно восприняв их как неприемлемый совет о гонениях тех, кто вместе с ним был непосредственным творцом генезиса зла во Вселенной, он занес эти выводы в ту рубрику своего интеллекта, которая называлась «Вероятная реальная возможность». Сюда попадали только те выводы логических конструкций разума Дьявола, в которых содержалась реальная угроза либо целостному существованию антимира, либо позициям во Вселенной самого Дьявола. Оперативное реагирование на превращение подобных угроз из вероятных возможностей в реальность считалось Дьяволом высшим приоритетом. Пока не было ни одного случая, когда бы он не сумел заранее выстроить защиту, обескровливающую потенцию угрозы, а, затем, искусно декорировать ею случайности, которыми он любил потчевать порочное человечество. В отличие от САМОГО Дьявол обожал играть в кости! На кону у него всегда стояли только две ставки — души, а следовательно, и судьбы людей.

Сейчас ему требовалась не просто защита. Следовало придумать и воплотить в разуме соратников такое, что навсегда бы оградило Дьявола от их сомнений в его незыблемых возможностях противостоять САМОМУ. До сих пор, никто не заметил его страха, а если таковые и нашлись, то вида не подали. Ничего удивительного! Предатель по своей природе не может не быть трусом. Хозяин антимира прекрасно разбирался в тонкостях нервных струн своих соратников, поэтому в основу морали антимира заблаговременно заложил принцип: «Боятся — значит уважают!»

Этот принцип родился не случайно. Боязнь уничтожающей мести Дьявола составляла одну из генетических особенностей всей многочисленной курии падших ангелов. Дело в том, что, покидая царствие Божие, Дьявол — единственно имеющий доступ к генетическому фонду Создателя — в обстановке царившей неразберихи бушующего разума противоборствующих ангельских масс, сумел выкрасть из хранилища этого фонда ген «боязни вероотступничества», созданный САМИМ в качестве экспериментального материала для человечества. Дьявол был неплохо знаком с генной технологией, используемой Всевышним при создании первого человека; любимый ученик всегда рядом во всех делах и свершениях учителя и наставника, он непосредственный участник и свидетель его великих деяний. Ему оставалось только вырастить на основе этого гена вирус, способный разом, со скоростью, равной световой, поразить сознание соратников «боязнью вероотступничества».

Работу эту он проделал с присущим всему, к чему прикасался его разум, дьявольским блеском, внеся в похищенный ген всего лишь одну модификацию. Вирус занес и навечно закрепил в генотипе падших ангелов ген «боязни вероотступничества» не перед Богом, а исключительно перед творцом антимира и обладателем высшего антиразума — Дьяволом. При этом Дьявол в получении конечного результата использовал проверенного друга гения — парадокс. Именно боязнь высшего антиразума сделала абсолютно бесстрашными во всем другом, с чем им, помимо хозяина антимира, приходилось сталкиваться, поклоняющиеся Дьяволу и разбросанные по Вселенной многочисленные легионы соратников. Она же, надежней любой гравитации, приковывала их верность и преданность к царственной персоне антимира. Вакцина, вытравляющая этот ген из разума падших ангелов, могла быть только одного вида — потеря веры в разум Дьявола. Но создать ее было под силу лишь Высшему Разуму Вселенной, то есть — САМОМУ. И то, если бы ОН захотел это сделать. Пока, по уже известной причине, такого желания у НЕГО не было. Создатель оставался при своем сложившемся мнении о недопущении насильственного Божьего воздействия на все, что связано с Дьяволом, его окружением и, в целом, всем его антимиром.

Все досконально продуманные и воплощенные в реалии антимира средства и методы защиты величия собственного «Я» позволили Дьяволу последние шесть миллиардов лет более чем уверенно чувствовать себя в роли безупречного по предназначению Верховного вершителя зла во Вселенной и на Земле. Все шло хорошо и в текущий период, не настигни его тот внезапный страх, от которого где-то в самых глубинных анналах его разума неожиданно зарделся давным-давно забытый стыд. Не перед соратниками, а, прежде всего, перед собственной гордыней. Этот стыд оказался для него спасительным. Он заставил разум Дьявола извергнуть на свой страх столь мощный мыслительный поток, благодаря которому он сумел определить причину появления атаковавшей его с плацдарма Земли Вселенской силы.

— Как же я сразу не понял? — корил себя Дьявол. — Нельзя ни при каких обстоятельствах, даже если сотни тысяч лет все идет по уже накатанному пути, нельзя забывать, что ты еще не стал таким же, как САМ. Ты можешь считать себя таковым сколько угодно, но пока тебя не признают над собой все разумные существа во Вселенной, ты — всего-навсего высший разум антимира, а не Божественное начало Всего и Всякого. Ты слишком восхищен деятельностью своего разума, обольщен льстивой преданностью соратников и поэтому размяк, ослабил напряжение воли, оказался на грани утери концентрации на постоянно нависающей опасности противостоящего тебе реального мира. Ты стал забывать, что САМ тебя проклял. А это не означает, что забыл навсегда. ОН неизбежно вернется к проблеме твоего существования. Не зря ведь доселе постоянно стирал человечество. Что-то, видимо, не нравилось ЕМУ в людях, что-то не сообразовывалось с ЕГО планами. И все это недовольство, не буду скромничать, главным образом из-за меня. Я — великий антипод САМОГО; именно Я и никто иной более не позволил ЕМУ сделать из человечества достаточную массу разумных существ, обласканных счастьем и образующих неиссякаемую генерацию добра во Вселенной, — Дьявол опять почувствовал, что его стало заносить в сторону восхищения своими заслугами.

— Не отвлекайся! О моей славе потом! — одернул он себя, снова переключив размышления на главное — на окончательное уяснение причины своего страха. От результатов его завершающего анализа зависело очень многое. Прежде всего, каким по мощи и ужасу последствий для реального мира, а может быть, и для САМОГО, будет его ответный удар.

Вернувшись к теме, Дьявол временно наглухо заблокировал в своем разуме все выходы славословия в собственный адрес. «Нет сомнений, — продолжил он, — что все мои подвиги САМ оценил по „достоинству“. И награда, как говорится, не заставит томиться героя в ожидании. Только вот, не оказалась бы она эпитафией на надгробной плите могилы отверженных, в которую САМ с ЕГО ВОЛЕЙ утрамбуют меня, соратников и мой антимир с моим антиразумом. Ну да ладно! Не будем о мрачном! Хотя реальность такого развития событий…» — он не захотел произносить слово «высока». Он постарался вообще не допускать мысль о какой-либо трагике в его судьбе, даже если принимать во внимание, что постановкой судьбоносного спектакля на сцене Вселенной руководит САМ.

Разум Дьявола еще жгла фобия страха, заставляя его отвлекаться на вопрос «Что будет со мной?» вместо полной самоотдачи разума на поиске решений в императиве «Что и как делать?». Окончательно справиться с ней ему помогла, не без труда выдернутая из разума, решимость привлечь на помощь свою душу. Безоглядно ринуться к ней, раскрыв тайну ее сокрытия, он не мог. Слишком внимательно из Божьего дома следили за его неожиданными перемещениями в пространстве-времени ангелы. Особенно после того, как не нашли его душу во Вселенной. Выход подсказала всегда сопутствующая разумной решительности осторожность. «Не выводи душу из тайника», — мягко, но властно посоветовала она. «Воспользуйся только ее флюидами. Большего тебе не понадобится».