— Задавили! — глухо взвыл кто-то, разом перекрывая встревоженный гомон толпы. — Женщину задавили...

— Любка! Любка! Господи боже мой, да что ж такое?! — это кричала Лидка.

А я лежала на шоссе, раскинувшись, словно морская звезда на пляже. Вокруг толпился возбужденный народ, немилосердно топоча по мерзлой грязной каше, отчего тучи ледяных брызг летели мне в лицо. Справа нависла какая-то черная громада. Я чуть повернула голову и с ужасом поняла, что это забрызганный грязью бампер машины. Я задергалась, пытаясь встать, и обнаружила, что правая рука не желает слушаться вовсе.

— Да разойдитесь же! Разойдитесь! — снова услышала я истеричный Лидкин голос, переходящий в визг.

Энергично распихивая толпу, ко мне продиралась подружка.
–

— Любка! — Лидка рухнула передо мной на колени. — Что с тобой? .

— Ничего вроде, — жалобно запищала я, — только вот рука...

К счастью, все обошлось. Но если бы «девятка» проехала вперед еще полметра, повод для переживаний был бы самый настоящий, поскольку под передним колесом все же оказалась моя сумка, ручки которой я сжимала намертво. Когда суета немного утихла, зеленый от ужаса водитель «Жигулей» перестал трястись и заикаться.

— Сдай назад... — сказала ему Лидка, сообразив, что вытащить руку из ремешка я не могу.

Водитель судорожно закивал, нервно бормоча:

— Девочки... девочки... я вас отвезу, куда скажете...

Он довольно долго не трогался с места, как видно,

боясь в спешке перепутать передачу.

— Холодно... черт... — начала я сквозь зубы, потому что почувствовала, как куртка на спине медленно, но верно промокает.

Тут машина откатила назад, и я подтянула к себе бесформенный кожаный блин с ручками. Это было глупо, но, глядя на него, мы с Лидкой рассмеялись.

— А! — послышалось из толпы. — Да они пьяные!

Общественность разочарованно вздохнула и торопливо полезла в автобус. Лидка поставила меня на ноги, как смогла, отряхнула и открыла дверцу «Жигулей».

— Поехали! — скомандовала она все еще трясущемуся водителю и назвала свой адрес.

Обернув полотенцем мокрые волосы, я вышла из ванной и прошлепала на кухню. Лидка возилась возле плиты, на которой что-то аппетитно шкварчало. Я поплотнее запахнула халат и, сев к столу, взяла чашку горячего чая.

— Ну, ты и дала... — усмехнулась подруга, оглядываясь. — Как ты свалилась, до сих пор не пойму...

Разглядывая циферблат висящих на противоположной стене часов, я шумно отхлебывала из чашки и помалкивала.

— Может, голова закружилась? — не унималась Лидка, которой явно не нравилась моя задумчивость. — Как голова-то? Может, тебе не надо было пить шампанское?

— Может, — кивнула я.

Пару минут Лидка молча грохотала сковородками, а я продолжала глазеть на циферблат. Подруга расставила тарелки, вытащила из холодильника зелень, но потом бросила ее на стол и уселась напротив.

— Любочка... — ободряюще погладила она меня по плечу, — ну, что с тобой? Слушай, а может, ты поскользнулась? Там ведь лед был.

— Нет, — покачала я головой. — Я специально надела ботинки, чтоб не скользить. — Я умолкла, решая, стоит ли говорить Лидке про чью-то идиотскую выходку, которая вполне могла стоить мне жизни, не успей водитель «Жигулей» среагировать так быстро. — Видишь ли... меня кто-то толкнул в спину.

— В каком смысле «толкнул»? В смысле столкнул, когда подъезжал автобус?

— В смысле толкнул рукой, когда подъезжали «Жигули».

— Не понимаю...

Я вяло пожала плечами.

— Я тоже...

Лидка смотрела на меня какое-то время, словно ожидала, что с минуты на минуту появится вразумительное объяснение. Но я ей помочь не могла. Я чувствовала себя несчастной и разбитой и к общению особо не стремилась,Лидка поморгала немного, потом все-таки не вытерпела:

— Послушай, Любаша... Я, конечно, не хотела бы быть навязчивой, но... Объясни еще раз: что значит «толкнул»?

Со вздохом разведя руками, я пояснила:

— Не буду настаивать, что кто-то сделал это со злым умыслом. Подъезжал долгожданный автобус, люди заволновались. А тут «чайник» на остановку прет... В сердцах человек и не на такое способен. Но меня столкнули на дорогу намеренно. Рукой, между лопаток...

Прикрыв ладошкой рот, Лидка долго качала головой, удрученно бормоча:

— Господи, что за люди? Как же так можно?

Ночевать я, естественно, осталась у подруги. Олег был

в командировке, и возвращаться домой особого смысла не имело. С утра пораньше мы с ней затеяли пироги и провозились полдня, так что к себе домой я попала ближе к вечеру. Отперев замок, я, к безмерному своему удивлению обнаружила, что входная дверь закрыта изнутри на цепочку. Я позвонила. Дверь дрогнула, и в образовавшейся щели мелькнули глаза Олега.