Теперь два месяца их барону не нужно будет отбывать повинность по охране королевского тракта. Впрочем, он сам и не принимал в этом участие, а только назначил для этого два десятка из своей дружины, которая и без того была не так чтобы и велика, всего-то три десятка.

С командованием вполне справится и десятник. Дело не хитрое, объезжать тракт, больше демонстрируя охрану, чем действительно охранять. С другой стороны, за два года, вот такие патрули по всему тракту уже прекратили существование трех разбойничьих ватаг, так что польза все же была. Опять же, купцы с уважением взирают на патрули при встрече, тоже о чем-то говорит.

Раск, с наслаждением потянулся, предчувствуя скорый отдых. Опять же, место совершенно открытое, тут ни о какой засаде и речи быть не может. Попросту негде укрыться нападающим. Деревья видны только шагах в трехстах от дороги, а вблизи ни деревца, ни кустиков, да и трава не такая уж и высокая.

Арбалетные хлопки раздались совершенно неожиданно, накладываясь друг на друга. Вдогонку слышатся крики, хрипы и стоны раненных и умирающих. Раск с силой потянул повод коня, стремясь понять, что тут вообще происходит, так как он все еще не мог рассмотреть нападающих. Но тело привычно реагирует на опасность, щит уже вскинут, рука сжимает отполированное до блеска древко копья.

Ага. Вот они. Это кто же до такого додумался? Шагах в двадцати он замечает взметнувшуюся из травы странную фигуру, которая тут же обретает человеческие черты, как только он отбрасывает в сторону странное покрывало с вплетенными в него стеблями травы. Он даже поначалу испугался, уж больно жутко все выглядело, мысли о сатане сами собой возникли в голове. Но нет, нечистый тут ни при чем, это люди, а раз так.

Едва избавившись от странного покрова, нападающие, которых со своей стороны он рассмотрел не больше полудюжины, тут же метнули во всадников короткие копья. Одно из них с такой силой вонзилось в щит Раска, что с обратной стороны примерно на ладонь проклюнулся тонкий прут длинного наконечника. Настолько длинного, что перерубить древко не такое уж и простое занятие, но даже после этого, глубоко засевший в дереве наконечник будет мешать пользоваться щитом. Это вроде как загросский дротик. Откуда?.. Некогда. По сторонам слышатся стоны, не всем повезло избежать ранений.

Избавившись от метательных снарядов, устроившие засаду ринулись в атаку, подхватив другие копья, уже подлиннее, такие обычно используют всадники. Оно конечно не то, что у рыцарей или копейщиков, но вполне оборотистое оружие, способное разить в относительном отдалении. Точно такое же сейчас и у него в руке.

Вот один из них подбегает к нему. Раск не молокосос, потому действует хладнокровно, поддав коню он наваливается грудью своего четвероногого друга на пешего, тот уходит влево от Раска. Дурак. С этой стороны в качестве дополнительной защиты щит, а копьем без разницы в какую сторону разить. Да нет, не дурак. Всадник вдруг понимает, что щит с засевшим в нем дротиком неповоротлив и несколько сковывает движения. Этим не преминул воспользоваться нападающий, сделав обманное движение и отразив своим копьем выпад Раска, он вогнал свое ему в грудь.

Падая из седла, раненный еще успевает заметить, что отряд их полностью разгромлен. По дороге, нахлестывая лошадей уходят двое его товарищей, в тот миг, что он их наблюдал никого не узнать, но что они из их отряда это однозначно. Остальные уже повержены, он был последним из остававшихся в седле.

После падения он не потерял сознание, а лежал на спине лишенный сил и ожидая когда его добьют. Понимание неизбежного не могло ему помочь что-либо предпринять, рана была все же слишком серьезной. Кожаный доспех способен уберечь от скользящего удара, а не от прямого, который он и получил.

Вот перед ним появилась какая-то тень и его грудь пронзила новая острая боль. Завидев раненного его решили добить. Только отчего же не вскрыли глотку, так куда надежнее. Хотя. Он и после первой раны не жилец. Помучается, не без того, но конец все одно один. А это что? Не иначе как пленница с дитем на руках. Эх бедолага, кто же тебе поможет-то. Ничего, Бог даст, и эти гады узнают силу карающей руки короля.

– Это уже второе нападение, господин барон. На этот раз напали на рыцаря и шестерых воинов, что были с ним. И опять странность на странности.

– О чем вы сэр Дарк?– Барон Клод отказывался что-либо понимать.

Беглецы явно уходили по королевскому тракту в сторону Несвижа. Но для чего было нападать на всех встречных. Ладно бы, два отряда вынеслись друг на друга и не оставалось бы ничего другого как вступить в бой, чтобы прорваться. Как, судя по всему, и было вот в этом случае. Но в прошлый раз явно была устроена засада. Хотели обзавестись заводными лошадьми? А смысл? На первом же постоялом дворе они могли получить это с куда меньшим риском. На каждом подворье имелось не меньше десятка почтовых лошадей.

Опять таки, выжившие говорили о том, что среди нападавших была женщина с младенцем на руках. Но это могло показаться странным ему, занимающемуся различными расследованиями уже на протяжении долгих лет. Именно он допрашивает уцелевших. Но вот этот бесхитростный рубака тоже замечает что-то странное. Интересно.

– Нападавшие явно добивали раненных.

– Ну и что? Разве это не обычная практика?

– Обычно при добивании вскрывают глотки, так куда надежнее, а тут уже во второй раз закалывают, и во второй раз мы успеваем застать умирающих, но все еще живых.