– Ваше величество, барон Ител по вашему велению прибыл и к вашим услугам.

Старый герольдист несмотря на преклонный возраст старался держаться прямо и его поклон был просто безупречен. А с кем еще можно посоветоваться в этом вопросе, как ни с ним, всю свою жизнь посвятившего изучению и составлению генеалогических древ. Вот и вызвали старика, оторвав от изучения, систематизации древних записей и составления новых.

– Барон, у нас возникли некие трудности. Скажите, не происходило ли в Несвиже что-то необычное по части генеалогии?

– Что именно интересует ваше величество?

– Не знаю. Все.

– Ну, вопросов связанных с генеалогией возникает всегда великое множество, ведь это одна из важнейших составляющих в части наследования. Я попросту не смогу сейчас ответить на этот вопрос. Даже чтобы дать подробный ответ только по Памфии, мне понадобится несколько дней, а уж о другом королевстве и говорить нечего.

– Но что-то самое необычное?

– Самое необычное,– задумчиво протянул старый барон.– Самым необычным было пожалуй то, что покойный король Берард даровал титул барону Авене.

– Что же тут необычного. По мне так вполне заслуженная награда. Я лично наблюдал как действовали наемники в том сражении. Своими действиями они спасли не только короля и кронпринца, но и вообще весь их штаб. Достойное деяние, достойная награда.

– Возможно вы и правы, ваше величество, не мне судить о достойности награды отличившегося на поле брани и оказавшего неоценимую услугу короне.

– Но вам барон это показалось необычным? Оставьте все и укажите, что именно вас смущает.

– Дело в том, что родоначальник королевского рода Несвижа, давний их предок, носил имя Авене. Но вы пожалуй правы и это может быть необычным только для нас герольдистов, целиком погрязших в своем ремесле.

Но король его уже не слушал. Вот оно! Вот отчего его мысли все время сворачивали к дочери. Подспудно он понимал, что ее поспешный, необдуманный отъезд и весть принесенная бароном Клодом тесно связаны. Но он никак не мог уловить эту связь. Барон Авене! Это он наследник! В голове тут же всплыла давняя история связанная с первой супругой покойного короля Берарда. Ведь ее тело так и не обнаружили.

Это значит, что сын Авне, его наследник – сейчас фактически находится в руках давнего соперника Несвижа. И Адель спасает сына, но главное потомка королевского рода. Нет, он не испытывал к дочери неприязни из-за того, что она совершила. Напротив. Несмотря на то, что она фактически выступила против своего отца, его сердце переполняла гордость за нее. Боже, она оказалась куда прозорливее всех их и знала точно, что делала, когда решила противиться его воле. И сейчас она поступала именно так, как и следует поступать настоящей королеве, поправ свои чувства, отбросив любовь к отцу, она действовала во благо своего нового дома и своих подданных. Но ведь и он связан долгом. Прости дочка, но иначе поступить я просто не могу.

– Барон Клод.

– Я здесь, ваше величество.

– Немедленно займитесь поисками баронессы Авене, самовольно покинувшей столицу. Примените все свои способности, задействуйте столько людей, сколько посчитаете нужным. Отдавайте приказы от моего имени. Все дела в сторону. Разыщите ее во чтобы то ни стало и доставьте сюда, во дворец. Ее и ее сына. Вы все поняли?

– Вы думаете.

– Я уверен, что потомок королевского рода Несвижа сейчас находится в Памфии. Не теряйте времени, барон.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Но как это, госпожа.

Крестьянин растерянно взирал на дворянку, протягивающую ему туго набитый кошель. Деньги они конечно лишними никогда не будут, а уж такие-то… Даже если там самая мелкая монета, в таком мешочке должна быть весьма изрядная для крестьянина сумма. Эдак можно расплатиться по всем долгам и еще останется. Крестьянин бросил взгляд на жену, у которой в глазах уже блестит алчный огонек.

Ну да, оно конечно, родная кровиночка. Но из четверых деток двое уже отдали Богу душу, оставив только боль утраты, которая уже успела поутихнуть. Как будет с этими двумя тоже непонятно, ведь все в руках Господа. А если у них появится возможность зажить лучше, то глядишь и старшенького смогут уберечь, да и Господь не попустит, народят еще детишек. А тут ведь такой шанс.

– Не сомневайся, о твоем сыне будут заботиться самым лучшим образом. Он вырастит в достатке и довольстве, его будут растить как родного.

– Грегор, соглашайся. Господь не попустит будут у нас еще детки.

Слова супруги оказались последней каплей. Крестьянин дрожащей рукой принял кошель. Его жена в последний раз запечатлев поцелуй на личике младенца, передала кулек в руки госпожи. Та сделала предложение от которого у них просто не было сил отказаться.

В конце концов, в этом нет ничего необычного. Такое случалось и не так чтобы и редко. Правда, чтобы выкупали младенцев дворяне, это очень необычно, но обладающие достатком и бездетные зажиточные люди такое практиковали повсеместно. Вот только младенцев уступали и за куда меньшую сумму. Когда супруги проводив взглядом удалившийся отряд, заглянули в кошель, они поняли, насколько же меньше получали другие, совершавшие тоже, что и они сейчас.

– Зачем вам этот младенец, миледи?– Когда они удалились настолько, что крестьяне их уже не могли слышать, поинтересовался у Адель Брук.

– Не мне, Брук, а вам с Риммой.

– На-ам?– Это уже Римма.

Ну еще бы. То что у них пока не было ребенка, вовсе не значило, что она неспособна иметь детей. Их первенец умер, но ведь это ничего не значит. Она еще родит. Более того, эта верховая поездка ей не нравилась и будь ее воля, она воспротивилась бы этому, так как опять была тяжелой. То что она беременна она узнала только накануне их бегства, поэтому решила не сообщать об этом.