Шрифт:
Иерарх уважительно склонил голову:
– Преклоняюсь перед вашей мудростью…
– Свеча почти догорела! Поменять? А, ваш-мл-сть? – поинтересовалась пробегавшая мимо подавальщица.
– Не надо. Мы сейчас уйдем, – мотнул головой Ансельм и снял с пояса кошель.
На следующее «утро», открыв глаза, брат Ансельм непонимающе уставился на солнечный лучик, бьющий в стену точно на полдень [120] , потом вспомнил, во сколько лег спать, и вздохнул: желание лично увидеть начало Великой Аскезы для первого десятка братьев-Защитников сыграло с ним злую шутку. И «съело» почти весь день.
120
На полдень – то есть южную.
– Бенор! – сев и свесив ноги с ложа, позвал он.
– Да, ваше преподобие? – донеслось из-за неплотно прикрытой двери в коридор, а через пару ударов сердца в келью скользнул и сам помощник.
– Рассол. Ночную вазу. Бочку для омовений… – морщась от все усиливающейся головной боли, перечислил глава Ордена Вседержителя. – Потом завтрак… вернее, обед. А к нему – письма. Если есть.
– Есть, – угрюмо вздохнул помощник. – И, судя по выражению лица брата Фарида, ожидающего вашего пробуждения, новости в них, э-э-э, не особо хорошие.
– Тогда с обедом повременим, – нахмурился Ансельм, осторожно взял из рук Бенора кубок с рассолом и сделал большой глоток. – Уф-ф-ф…
– Ваша ночная ваза, – согнувшись в три погибели, пробормотал помощник. Потом пододвинул к кровати меховые тапочки и выпрямился: – Бочку для омовений сейчас занесут.
Позволив слугам привести себя в порядок, глава Ордена Вседержителя вышел из кельи в кабинет, уселся за стол и потребовал позвать к себе брата Фарида.
Тот не заставил себя долго ждать. И, зайдя в кабинет, подобострастно залепетал:
– Смирения, ваше преподобие!
У Ансельма тут же испортилось настроение – такое выражение в глазах иерарха появлялось ой как нечасто.
– Смирения… – почти прорычал он в ответ. И требовательно протянул руку.
Фарид торопливо подбежал к столу и, слегка побледнев, протянул ему крошечный свиток:
– От брата Малькольма, ваше преподобие.
Глава Ордена развернул свиток и впился взглядом в кривые строчки.
«Оторваться от преследования не удалось. Ухожу в Алат…»
– Не понял? От какого такого «преследования»?
Иерарх опустил взгляд и сгорбил плечи:
– Хейсары…
Слушая рассказ брата Фарида, Ансельм не мог отделаться от ощущения, что видит кошмарный сон – один из трех высших иерархов Ордена, оставленный без присмотра, вел себя, как какой-нибудь малолетний принц, вдруг унаследовавший трон и дорвавшийся до возможности приказывать всем, кому вздумается!
Его стараниями отряд из трех сотен иверцев, последнюю декаду прячущийся в Харрарском лесу, зачем-то уничтожил барона Олдарра и его свиту, спешивших в Аверон!
– Я рассчитывал на то, что, узнав о появлении рядом со столицей небольшого отряда сторонников графа Иора, Неддар Латирдан решит отправиться на его поиски, – лепетал иерарх, – и попадет в засаду по дороге к месту гибели своего вассала.
– Значит, рас-с-считывал? – с трудом сдерживая рвущееся наружу бешенство, прошипел Ансельм.
– Д-да… – кивнул монах. – Однако из города вышла только сотня хейсаров. И тут же растворилась в лесу. А сам король…
– Сколько?
– Сотня, ваше преподобие!
– Сколько людей ты потерял? – сжав кулаки, прорычал Ансельм.
– С-сорок с-семь… убитыми. И с-семдесят ч-четыре – ранеными…
– Что?!
– Эти твари не ввязываются в открытый бой! – воскликнул иерарх. – Они нападают по ночам! Как тати!! И режут всех, кто попадется под руку!!!
Слушать беспомощный лепет брата Фарида было невыносимо. Поэтому Ансельм грохнул кулаком по столу и зарычал:
– Бенор-р-р?
Дверь в коридор тут же распахнулась настежь:
– Да, ваше преподобие?
– Этого… недоумка – в одиночку… А Рона – ко мне! Живо!!!
– В-в… куда? – брат Фарид непонимающе вытаращил глаза.
– Рот закрой, скотина! – заорал Ансельм. И снова зарычал. На братьев из своей личной охраны, по его мнению, слишком медленно вбегающих в кабинет: – Живее, Двуликий вас забери!!!
Замерев в дверном проеме, брат Рон почтительно склонил голову: