Идея была неплоха. Даже очень. Поэтому Неддар перевел взгляд на графа Грасса:

– А вы как считаете?

Первый министр задумчиво пожевал ус и кивнул:

– Пожалуй, соглашусь: раз мы решили возвращать армию в Вейнар, то надо зарабатывать на этом средства на новую войну!

– Что ж… – ухмыльнулся король. – Тогда определитесь с суммой, за которую мы можем вернуть им их город. И желательно побыстрее – чтобы я мог завтра же «обрадовать» алатского посла.

– Хорошо, сир! – кивнул Упрямец. – Только прежде, чем его радовать, я бы посоветовал вам донести до него слух, что вы собираетесь возвращаться в Алат, дабы лично довести войну до логического завершения.

– Хорошая мысль, – благодарно кивнул Неддар. Потом повернулся к графу Рендаллу и поинтересовался: – Что у нас там дальше?

– Соседи, прослышавшие о нашей слабости, – усмехнулся тысячник.

– Этот вопрос можно не обсуждать, – поморщился монарх. – Как бы они ни торопились, собрать свои армии до того, как наши солдаты вернутся в Вейнар, не успеют. Да и завтра-послезавтра их пыл слегка поутихнет…

– Почему, сир? – удивленно спросил Упрямец.

– Я послал голубей в Шаргайл. Через сутки-двое в моем распоряжении будет порядка двух с половиной тысяч далеко не самых худших воинов Горгота.

– Замечательно, – улыбнулся граф Грасс. – Значит, на севере Вейнара скоро наступит тишь, гладь да благодать.

– Именно!

– Тогда осталось обсудить два вопроса: что делать с родственниками Иора Варлана и…

– …с Орденом! – закончил за него Неддар.

– Да, сир.

– Брата – отловить и к палачам. Остальных – под наблюдение! – Король уставился на подобравшегося Арзая. – Тех, кто начнет шевелиться, – за жабры, в пыточные и на плаху. Тем, кто не станет, дайте возможность вспомнить о своем вассальном долге.

– Сделаю, ашер, – кивнул начальник Тайной службы.

– Нисколько не сомневаюсь, – усмехнулся король. Потом покосился на статую Вседержителя, вспомнил презрительную гримасу, игравшую на лице духовника своего отца, и с трудом сдержал рвущийся из груди рык.

– К чему все это, ваше величество? – встряхнув кандалами, насмешливо поинтересовался брат Униар. – Неужели вы думаете, что моя смерть способна что-то изменить?

– Вы и ваш проклятый Орден превратили половину моих вассалов в бессловесное стадо! – пожирая взглядом окровавленного, но не сломленного монаха, зарычал Неддар. – Они не хотят брать в руки оружие даже для того, чтобы защитить собственную жизнь!!!

– А очень скоро их примеру последуют и все остальные, – не обращая внимания на боль в разбитых губах, улыбнулся духовник. – И тогда вы поймете, что ваша власть – ничто перед властью Вседержителя.

– Ну уж нет!!! – воскликнул король. – Этого я вам не позволю!!!

– Позволите! Ибо истинную Веру можно выкорчевать только вместе с душой…

Негромко кашлянул Вага.

Сообразив, что пауза слишком затянулась, Неддар скрипнул зубами, оглядел молчащий Внутренний Круг и нехорошо усмехнулся:

– Орден пророс в души моих вассалов. Поэтому выкорчевывать его мы будем следующим образом…

Огромная поляна, вырубленная в Барисском лесу егерями Герренов специально для прикорма оленей, косуль и кабанов, заросла кустарником и лебедой. Кормушки с вырезанными на них скрещенными луками [111] , некогда поддерживавшиеся в идеальном порядке, зияли дырами, а две из трех вышек для охоты из засады вообще валялись на земле.

Третья выглядела более-менее ничего: у лестницы, ведущей на верхнюю площадку, не хватало всего одной перекладины, невысокое ограждение, за которым обычно прятались охотники, было хоть и обшарпанным, но целым, а на покатой крыше, защищающей их от дождя, все еще реял вымпел. Правда, уже успевший выцвести и поэтому не желто-зеленый, а серый.

Побродив по поляне и порадовавшись свежим следам кабанов и косуль, я оценил направление ветра и криво усмехнулся: он дул под небольшим углом к третьей вышке. Значит, ее можно было использовать, как место для засидки. Только вот лазить по вертикальным лестницам мне было еще рановато.