Здесь к делу подходили серьезно.

Я вычислил человека, раздающего конверты с получкой, как его назвал Тигра, минут за пятнадцать до того, как сам Тигра соизволил явиться.

Вспомнив, что сегодня среда, я успокоился и даже попытался пробить на разговор бармена — ирландского парня, которого совсем недавно оторвали от родного бездорожья и который еще тревожился, если случалось пропустить исповедь.

— Ну и как, пользуются эти вечера с караоке успехом? — закинул я удочку.

— О да, еще бы. У нас есть все необходимое оборудование.

— Если бы не оборудование, то получилась бы просто пьянка и бардак, — сказал я, и он размышлял над сказанным до появления нового посетителя.

Пока бармен топтался у другого конца стойки, я заглянул в его «Ивнинг стандард», однако газета была открыта на странице «Вакансии», и я отправился за пустующий столик.

Паб медленно наполнялся, толпу идущих домой с работы сменила орава искателей развлечений, которые по дороге в западные районы смазывали горло в ожидании мини-кеба. [6]

Один мужик выпадал из общей картины. Лет пятьдесят с гаком, низенький, с черными, зачесанными назад волосами и черными усами. На носу квадратные очки в черной оправе и с толстыми линзами, из-за чего ему приходилось моргать каждые три секунды. Я засекал. Все равно ведь делать было нечего.

Тигра появился, когда я уже решил не тратиться на еще одно пиво и плюнуть на все это дело; он пронесся мимо меня и подсел к мужику в очках.

— Умберто! — пискнул Тигра, хватая мужика за руку.

Тому явно не понравилась такая фамильярность, он отдернул руку, встал и что-то буркнул, кивнув на стойку бара.

— Мне «Саузерн комфорт» с колой, — объявил Тигра и тут заметил меня. — И пивка моему шоферу!

Мужик, пока глядел на меня, успел моргнуть два раза, потом отправился за напитками. Тигра призывно замахал мне руками.

Он сменил свое кожаное байкерское одеяние на голубой спортивный костюм и кроссовки. На стуле Тигра сидел как на насесте — в позе полулотоса. Он подтащил к себе другой стул, чтобы я мог сесть рядом.

— Умберто здесь давно?

— Понятия не имею, — соврал я.

— А мне казалось, ты все замечаешь, Ангел, — хохотнул Тигра и потянулся похлопать меня по колену.

— А сколько тебе лет, Тигра? — спросил я, лишь бы расстроить его маневр, и на миллисекунду мне это удалось.

— Девятнадцать, а что? Молоденько выгляжу?

— Нет. Просто удивительно, что ты и до этих лет дожил.

Передо мной на стол водрузили бутылку мексиканского пива. На горлышке опасно балансировала здоровенная долька лимона.

— Бармен сказал, что в часы со скидкой все берут именно это, — объяснил Умберто, — и просил передать извинения, что нет лайма. Стакана тоже не дал.

— Так справлюсь. — Я щелчком сбросил лимон в пепельницу.

— Умберто Басотти, это — Ангел. Но мне чудится, не любит он, когда его так называют.

— Можно просто Рой.

Я кивнул Басотти, тот отсалютовал мне стаканом. В стакане был скотч.

— Зови меня Берт, а не Умберто, и только, блин, не спрашивай, из какой я части Италии.

— Не иначе как из Сицилии, — тут же отозвался Тигра.

— Из Тосканы, — поддержал его я.

В наше время столько народу из Хэмпстеда напокупало домов в Тоскане, что ее стали называть Кьянтишир, и ни один настоящий итальянец в Англии не признался бы, что он оттуда родом.

— Помпеи? Пиноккио? Клуб «Милан»? — резвился Тигра.

— Я же просил не спрашивать, но если уж хотите знать, то я из Бедфорда. В Италии я никогда не был, от красного вина у меня болит голова, от макарон выворачивает наизнанку, а имя папы я не вспомню даже за деньги. Если с этим мы разобрались, надеюсь, можно перейти к делу?

Тигра обиженно надулся. Я ухмыльнулся и за горлышко потянул к себе бутылку.

— Значит, будешь нашим водителем? — спросил Берт.

— Работа мне нужна, — сказал я, хотя признаваться в этом было тяжело.

— Что раньше возил?

— Рок-группы, сухие грузы, жидкие грузы, как-то раз даже водил автоцистерну. Да, кстати! Не поверишь: однажды возил виноград со Спитлфилда в Бедфорд. — И все это было сущей правдой.

Берт вскинул брови и отпил виски.

— В Бедфорд? — переспросил Тигра.