Магистр припечатал кого-то своей маленькой летающей крепостью, на мгновение прижав к стене и почти расплющив. В душе поселилось отчаянное и мрачное веселье.

«Ты таки не в себе, Алория, — критично подумал маг, резко поворачивая кресло так, что набалдашник на спинке вписался точно в зубы схватившемуся за меч франту. — Но это, пожалуй, к лучшему».

Откуда-то справа (кажется, из запертого будуара) послышался приглушённый женский вскрик, возмущённый мужской голос, звон обнажённой стали. Затем что-то громыхнуло. Похоже, не один он развлекался от души.

С хищной улыбкой, искривившей всегда такие невозмутимые черты, Тэйон на бреющем полёте ворвался в следующее помещение. Закрутил кресло спиралью, сшибая колонны и кадки с какими-то растениями, ловя удушающей петлёй двух магов Шэноэ, попытавшихся было начать плести против него сдерживающие заклинания. Присутствующие вообще не почуяли магии… Целенаправленно ломанулся в сторону лестницы, ведущей во внутренние покои. На ступенях стояло несколько человек в характерно скроенных кейлонгских халатах. Ни госпожи посла, ни адмирала ди Шеноэ не было видно. Ну что ж, если Тэйон не мог найти их, оставалось только сделать так, чтобы они сами нашли его.

Маг резко взлетел вверх, нависнув над отшатнувшимися и схватившимися за оружие кэйлонгцами, затем медленно и плавно опустился до их уровня. Заставил кресло совершить волнообразное движение, напоминающее издевательский поклон.

— Господа! Какая… — пауза, — неожиданность. Признаюсь, не ожидал встретить подобное… — ещё более красноречивая пауза, — общество в резиденции лаэссэйского мага в восьмом поколении. С каких это пор невежественных варваров стали приглашать в приличные дома?

Тишина растеклась по залу, точно её выплеснули со всего размаха, как ледяную воду. Грубо, но допустимо на официальном приёме появиться в нетрезвом виде и отдавить кому-то ногу. Однако есть вещи, говорить о которых вслух не принято, вне зависимости от того, в каком состоянии ты находишься.

Кейлонгцы застыли в напружиненных, готовых в любой момент взорваться насилием позах. На атакующего василиска они смотрели бы с большей благожелательностью, чем на зависшего в воздухе магистра магии.

Тэйон качнул кресло вперёд, надвигаясь на дипломатов и давая им возможность ощутить исходящий от него гнилостный аромат. И поспешил развить мысль на случай, если кто-то не уловил смысл уже озвученных тезисов. Повысил голос, обращаясь ко всей аудитории:

— Какую пакость наши дорогие фанатики приготовили на этот раз? И кто их сюда пустил? Пусть убираются в свой грязный угол и там возводят баррикады на пути цивилизации! Нечего пачкать великий город своим варварством и ничем не прикрытой ксенофобией!

Мага и самого несколько коробило от грязи, которую он изливал на побледневших дипломатов. Не потому, что он был груб, а потому, что нёс откровенную чушь. В настоящий момент гораздо большее отвращение у Тэйона вызывали лаэссэйцы, собравшиеся вокруг, в заинтересованном молчании наблюдая за безобразной сценой. Хоть бы кто-нибудь попытался вмешаться…

У большинства рафинированных аристократов на лицах читалась брезгливость. Но под ней легко угадывалось одобрение. Привыкшие считать себя центром вселенной обитатели великого города были, вообще-то, согласны со всем, что он тут нёс. И кейлонгцы не могли этого не ощутить.

Теперь они были уже просто обязаны ответить. Хотя бы для того, чтобы сохранить уважение к себе в своих собственных глазах.

— Вы можете называть нас варварами, господа, — высокий, яростный и спокойный кейлонгский воин печатал слова, как пощёчины. — Но даже последний смерд в нашей варварской империи не позволил бы себе явиться на официальный приём в подобном состоянии!

Тэйон пьяно ухмыльнулся и вскинул руку, словно собираясь швырнуть заклинание. Кейлонгцы благоразумно шарахнулись назад. В воздухе запела извлечённая из ножен сталь.

— Что здесь происходит?!

А вот и главные действующие лица. Точно по расписанию.

Седовласый, но всё ещё статный адмирал лэрд Pay ди Шеноэ спускался по лестнице, и с каждым шагом его лицо всё больше наливалось бешенством. Страж предела мог говорить что угодно, но он с первого же взгляда прекрасно понял, что именно здесь происходит.

Лицо легко ступавшей следом за ним женщины, облачённой в причудливый официальный кейлонгский халат, казалось застывшей ледяной маской. Госпожа посол явно услышала более чем достаточно.