Замыкало правую дугу Полного Совета кресло мэра. Сутулый субъект, бывший, по сути, главой исполнительной власти и координатором муниципалитета, характеризовался в основном тем, что последние три года делал всё от него зависящее, чтобы стать как можно менее заметным и значимым. В чём и преуспел. Даже Тэйон, собравший внушительные досье на каждого из присутствующих в зале, с трудом мог припомнить имя человека, формально обладавшего властью даже большей, чем королева.

Сам магистр воздуха занимал место во втором ряду левой дуги, среди так называемых «мастеров магии».

Легенда гласила, что, когда Лиерт только организовывал своё новоиспечённое королевство, маги были представлены в Полном Совете лишь мастерами факультетов, которые должны были говорить каждый от лица своей стихии. Если так оно и было, то затея отца-основателя блистательно провалилась. Уже ко времени второго поколения выявилась одна нерушимая тенденция: на вершину академической и политической власти, в данный момент скромно именовавшуюся титулом «декан факультета», взбирались не самые одарённые, умные и могущественные маги. Отнюдь. Это место традиционно предназначалось самым пронырливым бюрократам. Что было вполне предсказуемо: любой сжигаемый стихиями фанатик (необходимое требование для зачисления в ряды гениальных магов) готов был сделать всё возможное и невозможное, чтобы избежать наплыва административных обязанностей, связанных с управлением магической ложей. С другой стороны, хаос и разгильдяйство, устанавливающиеся всякий раз, когда такая «увлечённая» личность добиралась до власти, наглядно показали, что лучше всё-таки оставлять задачи управления тем, кто в них разбирается: управленцам.

Подобный разумный подход тем не менее имел свои недостатки. Лаэссэ был местом, само мироустройство которого основывалось на контроле над стихиями, и править им, не понимая истинной сути стихийной магии, было… мягко говоря, затруднительно. Так что кто-то из Нарунгов прошлого (весьма отдалённого прошлого, когда Нарунги ещё имели возможность шутить с политическим устройством великого города), то ли руководствуясь благородными соображениями, то ли просто пытаясь сбить спесь с мастеров факультетов, сделал презабавный финт ушами и ввёл должности мастеров магии. Требования для занимавших их были незамысловаты: виртуозное владение своей стихией и непробиваемая практичность.

Мастера магии не обладали явной политической властью: круг вопросов, по которому они имели право голоса, был не столь широк, а в состав Малого и Тайного Советов, фактически правивших городом и принимавших повседневные решения, они вообще не входили. И всё же именно эти маги на практике контролировали стихии и именно к ним обращались, когда положение начинало выглядеть угрожающе. То есть тогда, когда обычно бывало уже слишком поздно что-то исправить.

Сейчас, похоже, намечалась именно такая ситуация.

Тэйон открыто повернулся, изучая своих коллег и пытаясь понять, какой от них будет толк в предстоящем противостоянии.

Сам он, как мастер ветров, отвечал за контроль погоды на всей территории города и пределов. Увы, после недавнего шторма в этом отношении можно было сделать очень мало. Стихия всё ещё находилась в неуравновешенном состоянии, и попытки масштабного воздействия на неё могли привести к весьма… неожиданным результатам. Возможно, магистр Алория и рискнул бы, но сейчас он тоже находился не в том состоянии, чтобы масштабно воздействовать на что-либо. Факт, о котором совершенно необязательно знать здесь собравшимся.

С мастером течений… сложнее. Теоретически он должен был отвечать за все водоёмы Лаэссэ, но ди Ромаэ занимался в основном водопроводной системой города. Этот сумрачный тип, склонный к силовым решениям и мощным заклинаниям, обладал всеми необходимыми способностями и, поднабрав немного знаний, мог бы стать вполне приличным повелителем вод. Однако всё его время уходило на выполнение впечатляющих проектов, обычно далёких от рутинного контроля за стихией, зато имеющих прямое отношение к политической грызне. Ди Ромаэ ещё более-менее справлялся с контролем залива, но все остальные обязанности на практике давно перешли к магам стражей пределов (при активном участии последних), а море Лаэ вот уже много лет как стало вотчиной личного волшебника семейства ди Шеноэ. Того самого, которого, по слухам кейлонгцы несколько дней назад бросили на растерзание демонам.

Мастер энергий тоже не внушал особого оптимизма. Ставленник факультета огня должен был следить за распределением тепловой энергии, в частности, отслеживать солнечную активность и глубинные процессы. Огненные всегда были воинами, самыми мощными и самыми разрушительными из всех стихийных магов. Увы, их ложа пребывала в явном упадке (не в последнюю очередь благодаря усилиям ди Эверо и других водных, традиционно видевших в них самую очевидную угрозу своей власти). Насколько знал Тэйон, мастер энергий в последние годы занимался в основном освещением и отоплением самого города и обширных подземных садов, потеряв значительную долю своей власти в пределах из-за интриг яростно стремящихся к автономии стражей.

Оставался мастер структур. Маги земли даже в гуще всех потрясений последних лет умудрились сохранить свою вошедшую в пословицу непробиваемую стабильность. Их ставленница не блистала способностями, но неукоснительно выполняла все свои функции, начиная от отслеживания магнитной и геологической активности на всей территории Лаэссэ и заканчивая добычей полезных ископаемых. Более того, она успешно отражала все покушения на традиционные сферы своего влияния, такие, как контроль за сетью порталов, поддержка сельского хозяйства или обширная (и приносящая бешеные доходы) ювелирная индустрия. Если бы предстоящее сражение должно было произойти на суше, а не на море, Тэйон чувствовал бы себя сейчас куда как спокойнее.