– Почему Мерси не заметила следы от лома на окнах машин? – продолжал настаивать Брайтон.

– Они находились под дверной рамой.

– Я не об этом спрашиваю.

– Тогда правомернее говорить об ошибке Кемпа, ведь пропустил их именно он.

– К тому времени, Тим, я его уже отстранил.

– Но Мерси не могла перепроверять все, что он уже осматривал раньше, и переделывать его работу. Айк рано или поздно нашел бы повреждения. Или она сама додумалась бы до этого. Брайт, о такой улике трудно догадаться, если раньше не сталкивался с ней.

Брайтон кивнул, но казался не вполне убежденным.

– Это элементарно! Обычный взлом автомобиля, – бросил он.

– Мерси не занимается угоном и взломами. Она работает в отделе убийств.

– Вот я и волнуюсь, на своем ли она месте. Тебе потребовалось тридцать секунд, чтобы обнаружить следы.

– Я старше.

– Тим, я попрошу тебя написать, как идет расследование, и отметить в документе, что ты думаешь о Рэйборн. Вкратце.

– Я не совсем понимаю тебя.

– О ее действиях, о гипнозе, устроенном по ее собственному желанию. О дверных стеклах, о том, кому принадлежала мысль вытащить их и как следует рассмотреть. Набросай такую небольшую бумажку для меня.

– Полагаю, Мерси предоставит всю нужную информацию в своем личном отчете, – спокойно и с достоинством ответил Хесс.

– Ее отчеты расплывчаты, неточны и субъективны.

– Точно такие же когда-то составлял и я.

– То было другое время, Тим, время нашей юности, неопытности и сплоченности. Я все же настаиваю на том, чтобы ты высказал свое мнение письменно.

– Это не входит в мои обязанности, Брайт.

– Теперь входит.

Хесс промолчал.

– Ла Лонд под подозрением или нет? – Чак сменил тему.

– За ним ведут наблюдение; пока ничего предосудительного он не сделал. Нутром чую, он абсолютно невиновен.

– Как Мерси вычислила его?

– Ли ла Лонд смастерил один прибор для нашего преступника. По словам изобретателя, штука вырубала автомобильные сигнализации. Он может опознать убийцу.

– Молодцы.

– Это целиком и полностью заслуга Мерси.

– Правда, что она носит нож в сумке?

Хесс посмотрел на шерифа и покачал головой:

– Не знаю.

– Надо бы выяснить. Тим, у меня могут возникнуть проблемы. Мерси сколотила целый отряд, который обвиняет Фила Кемпа в грязных домогательствах. А это камень и в мой огород. Я виноват в том, что якобы не замечал его поведения. Если она потребует возмещения морального ущерба, то тень падет не только на весь департамент, но и на мою репутацию.

– Чак, а если ей не нужны деньги?

– Тим, ты же знаешь меня. Я не покрывал Кемпа. Я изо всех сил старался создать нормальную атмосферу для мужчин и женщин, работающих здесь вместе. А теперь Мерси начала эту тяжбу, а за ней поспешили и другие. Они общаются с прессой, Тим. Одна вообще утверждает, что Кемп изнасиловал ее. Рэйборн открыла ворота, процесс пошел, и его не остановишь!

– Черт подери, Брайт! Ты должен радоваться, что она обнародовала это. Хочешь порядка, придется потерпеть и неудобства.

– Я и наведу порядок. Но зачем выносить сор из избы? У меня такое ощущение, будто мне приставили дуло к виску. А она ни разу не пришла ко мне и не попросила совета. Почему?

Последовала долгая пауза.

– Чего она добивается? – наконец спросил шериф.

– Откуда мне знать? Она никогда не говорила со мной о Филе Кемпе.

– А ты разузнай.

– Теперь это тоже входит в мои обязанности?

– Да. Выясни, чего она хочет, Тим. Я сам с ней потом все улажу, если смогу остановить этот жуткий снежный ком.

Хесс кивнул. Он чувствовал себя окончательно разбитым.

– Ничего не слышал о ее друге по имени Франциско?

– Она как-то обмолвилась о нем.

Снова тишина. Видимо, Брайтон ждал дальнейших расспросов о таинственном приятеле напарницы, но у Хесса не было ни сил, ни желания продолжать беседу.

– Ты ничего не подумай, просто Макнолли сказал мне, что она упоминала о каком-то Франциско. Любопытно, Мерси с ним спит?

– Меня это не волнует.

– Придется поинтересоваться, Тим. Выпытаешь и доложишь мне. Можешь добавить информацию о дружке и о ноже в свой письменный отчет. Ты должен помочь мне, Тим. Я же тебе помогаю.

Хесс посмотрел на шерифа и разозлился. Он вдруг отчетливо понял, что сам довел себя до такого жалкого состояния. Ведь причиной рака стало его пагубное пристрастие к курению. И теперь Чак Брайтон позволяет себе разговаривать с ним подобным тоном. Он болен раком, а Брайт – мелочностью и брюзгливостью.

– Как здоровье, Тим?

– Крепкое как у быка. Просто немного устал.

– Я восхищаюсь тобой.

– Спасибо.

– И мое восхищение никак не связано с чувством жалости, Тим.

– Надеюсь, – ответил Хесс, хотя и понимал, что шериф лжет. Сердце Хесса разрывалось на части: старый друг давно списал его со счетов и сейчас вынуждал доносить на напарницу, которая была вдвое моложе его.