Пейдж взглянул на небо, будто ожидая от него помощи или совета. Хессу нравилось, что Пейдж находил особый смысл в зле и жестокости. Хесс собрал осколки мозаики и выстроил свою картину:

– Он мог спокойно забрать сумки с собой, и тогда женщины находились бы в розыске до скончания века. Официально никаких дел об убийстве мы бы не открыли.

– Ему нужен кто-то для продолжения игры. Например, ты.

– Он опытный преступник?

– У него есть практика, что не обязательно делает его опытным. Думаю, Джилсон и Кейн – первые жертвы. Он не часто решается на убийства. Вероятно, раньше он совершал преступления помельче, – никто не начинает с таких громких злодеяний. Проработай это. Большинство маньяков всегда остаются недовольными своей работой, полагаю он не исключение. Он будет стремиться к чему-то более масштабному, кровавому, изощренному и сложному. Сейчас у тебя две сумочки, а в следующий раз жди новых вестей! Он подкинет тебе улику поважнее. Таким образом, он увеличивает ставки, повышает риск. А риск – его главный стимулятор!

– Он снова убьет?

– Несомненно! Он сделал это уже дважды. Ясно, что преступления совершены на сексуальной почве. Теперь полумер для Похитителя Сумочек не существует. Ничего повторяющегося! Он растет! Он эволюционирует! Он может отправиться в кругосветное путешествие и выиграть в лотерею, но не может остановиться!

– Нет никакой надежды на то, что женщины живы?

– О чем речь?! Они, конечно же, мертвы!

– Но почему?

– Он предпочитает мертвых барышень, Тим.

– Откуда ты знаешь?

Доктор Пейдж улыбнулся.

– Тим, он забирает их с собой. Его фантазия выходит далеко за рамки банального изнасилования и убийства. Его сценарий куда богаче. Самое важное происходит после. Его конечная цель – не убить и не изнасиловать.

Хесс поразмыслил над сказанным.

– Сколько ему лет?

– Двадцать пять – тридцать, – не задумываясь ответил Пейдж. – Достаточно, чтобы сформировать свой взгляд на жизнь и собственные методы. Но маловато для того, чтобы оставить за собой двадцать – тридцать трупов женщин. Такое количество жертв ждите от него лет через десять, если не поймаете. Что слышно о похожих убийствах в других штатах?

– Ничего особенного. Я говорил с департаментом Вашингтона сегодня утром. У них остается открытым дело о двух женщинах, найденных в трейлере. Копы нашли мертвую жену и тещу одного мужчины, которого и подозревают в преступлении. Теперь убийцу ищут на юге Флориды.

– Нет, не то, – покачал головой доктор Пейдж.

– Еще один парень забирался в морги в Новом Орлеане и утаскивал трупы. Непонятно, куда он потом их прятал и зачем воровал.

– Снова не то. Но дело интересное! Этот вид затяжной некрофилии встречается крайне редко. К тому же о ней почти нет научных работ.

– Может, он похищает тела и требует выкуп от родственников умерших?

– Иногда ты бесподобен! – Пейдж улыбнулся.

Они оба весело засмеялись.

– Я не отказался бы поговорить с вашим парнем, Тим, – вдруг серьезно сказал Далтон.

– А я просто хочу взять его!

Доктор кивнул и вновь начал просматривать фотографии.

– Он думает, что омерзителен женщинам, поэтому и нападает на них. Но если бы он был физически отвратителен, то его наверняка запомнили бы в супермаркетах или на стоянках. Нет, он сам решил, что ничтожен и недостоин любви живой особи противоположного пола. Он убивает и забирает тело, чтобы воспользоваться им снова и снова, Тим. Ему надо только найти приличный морозильник рядом с домом. Возможно, он расчленял трупы, но вряд ли. Ведь не найдено никаких останков, да и возиться с пилой в лесу он не стал бы... нет, думаю, они целые. Похититель что-то консервировал при помощи формалина. Тут в твоих записях кое-что об этом сказано. Только зачем он брал жидкость и емкость с собой, когда мог проделать все операции уже на месте, дома? Он очень рисковал. – Пейдж продолжал листать страницы.

– А вдруг он хотел работать оперативно? Кровь наружу, формалин внутрь. Все, дело сделано! Бери и пользуйся!

– Наверное. Удивительная аккуратность! Вздергивал и вскрывал их, как оленей, да? Олени! Нужно искать в этом направлении!

– Ну, не знаю, – вздохнул Хесс.

– Я серьезно. Глупо игнорировать очевидное. Он охотник. Или мясник. В общем, кто-то знающий толк в разделке. Он залезал в машины, обходя сигнализацию. Это нелегко. Добавляем к портрету новые штрихи: разбирается в электронике. К тому же он довольно силен, раз подвешивал жертв на веревке к дереву. Конечно, он белый мужчина, тут и говорить нечего. Тим, как, по-твоему, он увозил их?

– Понятия не имею, – отозвался Хесс.

– Он ведь мог напасть и убить прямо в машине, на темной стоянке? Быстро и надежно!

– Правда. Но разве он не хотел сохранить жертв в наилучшем виде и как можно меньше повредить тела?

– Точно! Не разбить и беречь, как яйца из магазина.

– И если они сами шли в лес, это помогало ему сэкономить силы, – сказал Хесс. Он, как никто другой, знал, что такое усталость и бесценная энергия. Преступнику трудно было бы нести труп от шоссе к дубу, а затем еще и подвешивать его. Надо проверить магазины товаров для кемпинга и охоты.

– Конечно. И ему наверняка понадобился бы просторный автомобиль, чтобы увезти тело. Например, пикап, трейлер или фургончик.

– На что направить поиски?

– Ищите мужчину среднего телосложения. Обладая большими габаритами, он не стал бы прятаться на узком заднем сиденье.

– Да, негусто. У нас есть еще часть отпечатка. Я отправлю по нему запрос в базу.

Пейдж слегка кивнул, подпер рукой подбородок и закрыл глаза. Солнце пробивалось к его лицу сквозь тент. Виноградные лозы покачивались от ветерка, будто разговаривая друг с другом. Рядом с локтями доктора лежали фотографии участков земли, пропитанных кровью, и бумага со словами продавца обуви: "Если тебе улыбается шикарная барышня, как такое забудешь? Я по крайней мере запомнил".