– Я сам не знаю… это как в Пантанале было. Такое чувство… вроде уверенности. Не знаю, может, это все бред…

– Это не бред, – сказала я. – Вот что. Иди пока отдохни, потом мы с тобой поговорим на эту тему, хорошо?

Он ушел, а я некоторое время стояла возле окна, глядя на зеленую стену леса, и пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. Но, как ни билась, похоже, действительно единственным решением оставался спешный набор армии Пешек. Толя прав – у нас очень мало времени на их подготовку, но, возможно, мне удастся придумать способ, как хорошо обучить их за короткий отрезок времени. Ведь необученные Пешки нам вряд ли помогут, скорее помешают.

С нашими возможностями мы могли бы использовать земное оружие – достать танки, артиллерию, кто его знает, может, даже атомную бомбу. Но мы должны играть по Правилам, и я сомневалась, что атомная бомбежка пустыни в Австралии будет одобрена Игроком. В любом случае я надеялась, что Толя все выяснит у повелителя, когда с ним свяжется. Толя лучше знает, о чем спрашивать…

А мне нужно поговорить с Барри… Рассказать ему обо всем… покаяться, сбросить камень с души.

Я нашла его в одном из просторных подземных гаражей особняка. Слон сидел и чистил автомат, из тех, что изобрел Степан накануне Прорывов. Толя показывал мне эти чудо-винтовки, сетовал на то, что их слишком мало, чтобы снабдить все группы. Нам вполне хватило «Калашниковых», но, судя по словам Кости, новые модели весьма эффективны.

Услышав мои шаги, Барри поднял голову и приветственно кивнул.

– Ты решил не отдыхать? – улыбнулась я.

– Отдохну в «Ящике», – усмехнулся в ответ Слон. – Надо разобрать амуницию, почистить, смазать… кто знает, когда выступим?

– Никто не знает. – Я присела рядом, на хромированный сундук, и нервно терла ладони, не зная, как начать серьезный разговор.

Он отложил модуль гранатомета в сторону и протер руки тряпкой, внимательно глядя на меня. Он чувствовал. Я вздохнула и решилась:

– Послушай, я должна тебе рассказать…

– В этом нет никакой необходимости, – перебил меня Барри. – Я знаю, что ты сделала все, чтобы помочь Элу.

Как это удобно, просто взять и согласиться. Свернуть тему и никогда к ней не возвращаться, похоронив чувство вины глубоко в душе. Но я знала, что не смогу спокойно жить, если не скажу Барри правду. Пусть даже он не поймет и не простит, он заслуживает того, чтобы знать все.

– Я не помогла Элу, Барри, – сказала я, глядя ему в глаза. – Я слишком увлеклась боем со вторым Стражем и просто забыла о твоем брате. Мне очень жаль, но я хочу, чтобы ты знал – твой брат погиб из-за меня.

Он замер, затем аккуратно сложил тряпку и положил ее рядом. Некоторое время он молчал, глядя в сторону, и эта тишина резала мне сердце почище обвинительных речей и упреков.

– Скажи что-нибудь, – попросила я.

– Мне нечего сказать, – глухо ответил он. – Мы играем, а поражение – это часть Игры. Мы все равно когда-нибудь встретимся с ним в «Ящике»…

Да, почему-то от признания на душе легче не стало, скорее наоборот.

– Прости, – сказала я. – Мне правда очень жаль…

Он кивнул, отворачиваясь, взял в руки следующий автомат и принялся его разбирать. Я посидела, молча наблюдая за ним, но когда поняла, что он хочет остаться один, молча встала и вышла из гаража.

Больше никогда, твердила я про себя. Больше никогда…

Толя проснулся через час. Он вошел в гостиную, чисто выбритый, подтянутый, переодевшийся, буквально преобразившийся. Он молча поманил меня пальцем и отправился в глубь особняка, к лифту. Я послушно последовала за ним, по дороге заметив:

– Отдых благотворно на тебя действует.

Он лишь хмыкнул в ответ. В большом светлом лифте мы спустились в подземелье, которое Толя в свое время оборудовал под особняком и называл «нулевым этажом». Этот огромный подземный дом состоял из нескольких больших помещений: склады, винный погреб, комната системы безопасности, сейф, оружейная и другие комнаты, которые я пока не видела.

– Куда мы идем? – спросила я его, когда мы вышли из лифта и пошли по коридору.

– Я должен связаться с Игроком, – ответил Толя, нажав на кнопку и открывая массивную дверь. – И хочу, чтобы ты присутствовала при этом.

Больше вопросов я не задавала. Мы прошли мимо склада амуниции, миновали просторную и темную комнату системы безопасности, в которой призрачными пятнами светились ряды мониторов, прошли дальше по низкому коридору и вскоре оказались в большом зале, который Толя, видимо, использовал для связи с боссом.

Он указал мне на широкое кожаное кресло, а сам быстро начертил пентаграмму и зажег огни на ее остриях. Он замер, концентрируясь, собирая энергию и посылая вызов. Над пентаграммой разлился лиловый туман, который, закручиваясь, поднимался, меняя цвет, и вскоре принял форму черной фигуры с красными горящими глазами.

– Я думал, ты свяжешься со мной раньше, – сказал Игрок, глядя на Короля.

– Мне не хотелось отвлекать тебя по пустякам, – ответил Толя. – Я надеялся, что сам во всем разберусь.