И напрасно бодрится меньшинство, жирующее на захваченной собственности. Они пока что питаются трупом убитой страны, и им кажется, что пищи вдоволь. Но трупы не воспроизводятся и не растут, даже банкиры это знают. Потому-то они покупают дома за границей и отправляют туда же рожать своих жен и дочерей, чтобы дети и внуки получили иностранное гражданство по праву места рождения.

Понять философию и технологии перестройки для граждан постсоветской России надо и потому, что после ликвидации СССР господствующее меньшинство не изменилось — оно собрано из кланов тех же самых социокультурных групп, что задумали и осуществили перестройку. Их образ мысли и действий совершенно необходимо знать гражданам, которые собираются выжить в новом обществе и тем более отстаивать свои права или бороться за улучшение ситуации. Этот образ мысли и действий, сегодня замаскированный, был в полной мере раскрыт именно в ходе перестройки.

Надо говорить об антисоветском проекте как большой интеллектуальной и духовной конструкции, даже особом мировоззрении, спроектированном на советский строй (хотя, в принципе, очень важно было бы понять и другие стороны этого мировоззрения, направленные на разные стороны бытия, прямо не связанные с советским проектом).

Кратко остановимся на вопросе о том, как население оценивало перестройку — ту революцию, которая завершилась гибелью СССР и сменой советского общественного строя. Мониторинг общественного мнения по этому поводу регулярно велся с 1989 г., а начиная с 2000 г. замеры общественного мнения делались в больших опросах каждые пять лет к очередному юбилею перестройки. Эмпирического материала накоплено много.

Надо, однако, учитывать, что, поскольку антисоветизм является официальной идеологией победившего в конце 80-х годов XX в. блока, который сегодня составляет «господствующее меньшинство», строгого измерения приверженности общества к антисоветским ценностям гласно не ведется. СМИ, которые находятся на службе у господствующего меньшинства, искажают реальность. Приходится опираться на противоречивые результаты исследований, публикуемые в специальной литературе.

Сами идеологи перестройки высказываются туманно. Так, в большом докладе Горбачев-фонда «Перестройка: 20 лет спустя» (2005) сказано: «До 70–80 % россиян в той или иной мере разделяют и поддерживают базовые демократические ценности, привнесенные в нашу жизнь перестройкой» [140], Эта фраза ни о чем не говорит — все люди на земле «в той или иной мере разделяют демократические ценности». Речь же идет не о ценностях, а о конкретных действиях и результатах, «привнесенных в нашу жизнь перестройкой».

В юбилейном 2005 г. большой опрос общественного мнения в РФ провел исследовательский холдинг ROMIR Monitoring. Суммарные выводы таковы: почти половина россиян (48 %) считают, что главным последствием перестройки стал развал СССР. Как полагают чуть меньше трети опрошенных (30 %), перестройка привела к тому, что страна потеряла статус сверхдержавы. Еще почти столько же участников опроса (29 %) отметили, что перестройка привела к развалу социалистической экономики. Мнения, что политика перестройки была направлена на построение демократического общества в России, придерживаются 14 % респондентов… Наибольшее число респондентов, считающих перестройку основной причиной распада СССР, проживает в Дальневосточном федеральном округе (71 %) [214].

Первый итоговый доклад под названием «Социализм, перестройка и общественное мнение» был представлен в марте 1990 г. в АН СССР академиком Т.И. Заславской. В докладе, в частности, сказано:

«Демократическая перестройка, происходящая в нашей стране, была задумана как реформа «сверху», но на практике переросла в революцию «снизу», поддержанную многомиллионными массами…

Летом 1990 г. мы спросили своих респондентов о том, каковы, по их мнению, главные результаты пяти лет перестройки общественных отношений. Наибольшее число голосов получили ответы: «потеря уверенности в завтрашнем дне» — 43 %, «кризис национальных отношений» — 37 %, «хаос и неразбериха в управлении страной» — 29 %, «углубление экономического кризиса» — 28 %…

Чтобы выяснить, как большинство людей оценивает влияние перестройки на собственную жизнь, был задан вопрос: «Стала ли Ваша жизнь после того, как в 1985 г. к руководству пришел М.С. Горбачев, лучше, хуже или не изменилась?». 7 % ответили, что их жизнь улучшилась, 22 %— не изменилась, у 57 % стала хуже, 14 % затруднились ответить… Дальнейшее нарастание экономических трудностей и политической напряженности предсказывали 63 и 59 %.

Общественное мнение чутко улавливает тенденцию к усилению социального расслоения: ее отмечают 59–63 % опрошенных. Почти 60 % уверены, что в дальнейшем различия в уровне жизни богатых и бедных будут расти. Когда же мы попытались выяснить, кто имеет наибольшие шансы повысить свои доходы, то на первые места вышли ответы: «богаче станут только те, кто живет нечестным трудом» (46 %), «получать больше станут те, кто сумеет пристроиться на хорошую работу» (43 %), «богатые станут жить богаче, а бедные— беднее» (41 %)… Только 2–3 % опрошенных верят, что от перемен в экономике выиграют рабочие, крестьяне и интеллигенция» [63].

Поражает логика идеолога «демократической» перестройки, которая якобы переросла в революцию многомиллионных масс. Ведь по приведенным самой Т.И. Заславской данным, большинство опрошенных оценивали перестройку как бедствие, которое будет лишь углубляться в ходе начатой реформы. Какая может быть «революция снизу», когда «только 2–3 % опрошенных верят, что от перемен в экономике выиграют рабочие, крестьяне и интеллигенция»! О чем думали академики-обществоведы, слушавшие этот доклад в Президиуме АН СССР? И как можно было не заметить крайнего антидемократизма принципиальных положений этого доклада?

Называть перестройку «революцией многомиллионных масс» — это новояз в стиле Дж. Оруэлла. В докладе Горбачев-фонда к юбилею 2005 г. говорится о «группе поддержки» перестройки: