Странная раздвоенность исчезла только тогда, когда Борис стал соискателем рыцарского звания в ордене Чистой Веры. Лишь только получив золотой медальон с изображением двух рыцарей, сомкнувших руки в крепком рукопожатии, он осознал, чего же ему не хватало все эти годы. Ему не хватало осознания своей избранности, ощущения элитарности. Он не плебей, иначе не попал бы в рыцарский орден.

Среди рыцарей, собиравшихся каждый четверг (именно четверг!) в огромном банкетном зале ресторана «Арарат», хозяин которого тоже был членом ордена, простых людей и быть не могло. Поначалу Борис смотрел на этот карнавал свысока, но разглядел среди ряженых кое-кого из числа авторитетнейших лиц Гродина и поубавил спеси. А ведь оказаться среди первых людей в городе и области не так уж плохо! И пусть все прикрывали лица масками, деликатно изображая уважение к чужой анонимности, но каждый рыцарь чудесно знал, с кем он разделяет трапезу.

Придя на ассамблею впервые, Борис изумился пышному убранству зала. Повсюду колыхались черно-белые полосатые полотнища, над креслом Магистра висел огромный герб ордена, искусно изготовленный из тонких витых листов желтого и белого металлов. Зал был украшен рыцарскими доспехами, копиями со средневековых гравюр на тему рыцарства, старинными тяжелыми мечами, щитами с неясной бывшему комсомольскому лидеру геральдикой, а все члены Капитула были разодеты в пурпурные шелка и бархат. Звучала завораживающая музыка, напоминающая песнь ветров пустыни в тех дальних странах, куда рыцари отправлялись за славой и добычей.

Трапеза, к которой приступили после омовения рук и молитвы, состояла из жареного изумительно нежного мяса, грубо нарубленного толстыми кусками, черного хлеба и овощей, горками разложенных на круглых подносах. Красное вино разливалось в высокие серебряные кубки, украшенные самоцветами, да и вся столовая утварь была словно бы взята из какого-нибудь фильма про Крестовые походы. Под ногами вертелись костлявые борзые, собачившиеся из-за брошенных под стол костей. Еду подавали парни с длинными волосами, обряженные в дурацкие, на вкус Бориса, балахоны.

За столом рыцари обсуждали самые разнообразные темы: турниры, которые проводились где-то за городом, на конном заводе какого-то колхоза, достоинства мечей, выкованных местными умельцами и привезенных из-за границы, выборы нового Магистра ордена.

Борис посетил три таких собрания в качестве гостя ордена, а потом ему предложили встретиться с Магистром – обсудить вступление в ряды рыцарей. Магистром оказался совершенно незнакомый довольно пожилой мужчина. Он сказал, что члены капитула «присмотрелись» к новому гостю, они видят в нем сильного человека, потенциального лидера ордена. Капитул – это слово несколько поразило Бориса – приглашает его стать соискателем рыцарского звания. Для получения статуса кандидата в рыцари ордена необходимо пройти ритуал посвящения, который может показаться соискателю несколько странным и даже неприятным. Кроме того, кандидат должен внести внушительную сумму залога. Эти деньги вернутся к соискателю после посвящения его в рыцари. Магистр объяснил правила и обычаи ордена, а на вопрос, в чем же заключается основная цель деятельности рыцарей, ответил очень туманно:

– Сохранение чистого знания.

Справедливости ради следовало бы отметить – «чистое знание» так и осталось для Бориса тайной за семью печатями.

Выслушав Магистра, Борис призадумался. Его заинтересовали, но не до конца. Он искренне считал, что целью любого начинания в жизни должны стать деньги, а рыцари денег не обещали, а даже, наоборот, надо было внести залог и еще проплачивать значительную сумму ежемесячно на счет ордена Чистой Веры. Но ведь зачем-то влиятельные люди делают это?! На своих собраниях они не говорят о делах и вроде бы не узнают друг друга, однако разве их не объединяет нечто? Так, может, это некая страховка на будущее? Сейчас он всем доволен, но никто не гарантирует, что не придет такое время, когда связи окажутся весьма и весьма полезны.

Помимо практических соображений чашу весов «за» значительно утяжелило желание избавиться наконец от плебейского клейма. Кто теперь сможет сказать, что Борис не принадлежит к кругу элиты?

Словом, он согласился. Обряд посвящения его шокировал, но он вытерпел, потому что это вытерпели все, кого он видел на ассамблеях, да и кто посторонний узнает об этом? На обратном пути из «Арарата» ему пришлось купить антисептик, который он всегда использовал после проституток, и мазь против геморроя.

Вскоре Борис узнал еще об одной традиции ордена: время от времени рыцари, а особенно соискатели и кандидаты, оказывали ордену кое-какие посильные услуги. Раньше, если Борис и делал для кого-нибудь нечто подобное, то только согласно принципу «рука руку моет». Теперь же он и знать не знал, для каких целей и для каких людей старается. Однако, чем больше времени Борис проводил с рыцарями, тем глубже втягивался в их интересы. Он даже испытывал некоторое удовлетворение от сознания своей полезности столь высокому сообществу.

А особый кайф Борис испытывал при мысли, что он – избранный, особенный, хранитель древней традиции и особого знания. Так что улыбайся теперь, Инна! Улыбайся.

– Мне необходимо поговорить с вами!

Павел отпрянул от каменного забора и сделал шаг навстречу полному человеку, вышедшему из иномарки – голубой «тойоты». Машину Седов особо не рассматривал, но и так было ясно: это не та иномарка, что подвозила Элю к его дому.