— В том варианте до сих пор не продумано, как переправить исполнителя к объекту!

— О, это замечание верно для всех известных вариантов, так что торопить меня у вас нет никаких оснований. Узнайте, выясните точно, и обсудим. Возможно, если прогноз окажется неблагоприятным, стоит поискать способ скорректировать…

— Да не о том я беспокоюсь! — Макс натужно крякнул, наваливаясь на неподатливую гайку, и продолжил: — Вот будет весело, если через пару дней с вашим шефом опять приключится истерика и на этот раз вы все-таки унесете вашу тайну с собой в могилу!

— На этот случай можете спросить мэтра Истрана, он тоже в курсе, — невозмутимо ответствовал Шеллар, с интересом наблюдая, как его собеседник, спохватившись, бросает ключ и вдруг начинает истово что-то колдовать.

Макс искренне надеялся, что неискушенный в магии человек не разберется, что именно. А то ведь моментально догадается — раз мэтр так рьяно защищает его от возможного сглаза, стало быть, есть основания опасаться, а поскольку мэтр столь точно угадал насчет носа…

— Ну, как спалось? — Усталая улыбка Мыша предстала перед заспанными глазами Жака, едва он успел оные продрать, и вызвала нехорошее подозрение, что маг сидел у постели обморочного товарища, терпеливо дожидаясь его пробуждения.

— А я спал? — Жак растерянно огляделся и обнаружил, что валяется на соломенной подстилке, накрытой застиранной холстиной, а в затылок ему колет набитая той же соломой подушка. Все тело немилосердно ломило, как, впрочем, каждое утро последние три недели — он так и не привык спать на всевозможных жестких поверхностях, а в последние дни еще и переутомил непривычные к экстремальным нагрузкам мышцы.

— Да ты двое суток продрых, — опять улыбнулся маг, и что-то в его плутоватом взгляде намекало, что такой долгий сон вряд ли объяснялся лишь естественными причинами. — Почти.

— Это ты меня усыпил?

— Частично, — не стал отрицать благодетель. — Тебе надо было отдохнуть, а помочь ты мне все равно ничем не мог. Надеюсь, хоть на этот раз ты выспался? Как ты себя чувствуешь?

— Как будто после грандиозной пьянки уснул на коврике под дверью… — определил Жак, выбираясь из-под одеяла. В голове действительно было мутно, как с перепою, — наверное, спать по двое суток тоже как-то не слишком полезно. — А где это мы?

— В той же деревне. А ты не помнишь, как тебя укладывали? Мне показалось, ты приходил в себя.

— Не помню…

— Ну, это не столь важно. Когда мы подъехали, тут нас ждали еще две машины с бандитами, так что пришлось немного повоевать, а после этого деревенская площадь имела такой вид, что, право, будить тебя не стоило… А потом селяне на радостях резали поросенка… Тебе бы тоже не понравилось: мало того, что разделка мяса сама по себе зрелище неприятное, так еще и поросенок был больше похож на калечного плюта. Наверное, его зарезали, чтобы не успел сдохнуть сам.

— А на вкус он как? — живо поинтересовался Жак, ощутив зверский аппетит, на который никак не влияли ни болезненные ощущения в районе поясницы, ни описания «как выглядела еда при жизни». — Там еще осталось хоть что-нибудь?

— Конечно, осталось. Пойдем, я покажу тебе, где умыться, а потом позавтракаем — и в путь.

Наверное, на лице Жака так быстро и красочно отразились его впечатления от последних слов, что Мыш рассмеялся и поспешил утешить:

— Да не хнычь заранее, я бензин достал.

— Бензин — это хорошо… — согласился Жак, но идея отправляться в путь сразу после завтрака его совсем не вдохновляла. — И умыться — тоже, но как насчет помыться полностью? И покрышки постирать?

— В чем проблема? Стирай. Я тебе их за пять минут высушу, и для этого не нужно оставаться в деревне лишние сутки. За завтраком обговорим наши дальнейшие планы.

— А они что, изменились? — Жак настороженно уставился на невинное лицо мэтра, пытаясь различить там какие-то признаки грядущих испытаний.

— Нет, не очень… Но ты не задерживайся, лучше действительно поговорим за завтраком.

Все гигиенические процедуры, как то: омовение, стирка и мытье посуды — производились местным населением прямо в реке, вдоль которой и лепились несуразные хижины, больше похожие на кучки строительного мусора. Основным строительным материалом на Каппе уже много лет были и оставались обломки прежней цивилизации, и, спускаясь к реке, Жак смог в полной мере насладиться архитектурным разнообразием деревни и подивиться изобретательности ее жителей. Последние, в свою очередь, получили аналогичное удовольствие от бесплатного стриптиза — несколько местных дам различных возрастов, полоскавших в реке белье, все время исподтишка поглядывали на купание новенького неизученного мужчины с тем же любопытством и азартом, с каким юный Мафей в свое время настраивал зеркало на спальню кузена. Такое внимание слегка нервировало, что немедленно сказалось на качестве стирки — под изучающими взглядами женщин Жак невольно заторопился поскорее одеться, прополоскал одежду кое-как, утопил мыло и едва дождался, когда Мыш закончит обещанную сушку.