– Смотри, Оргор! – позвала Аини.

Оргор нашел в себе силы только для того, чтобы, опираясь на локоть, поднять голову.

Открывшаяся картина была величественной и пугающей. Песок вокруг небольшой надземной части Храма пришел в движение. Он перекатывался красными волнами, опадал и вздымался. Казалось, что под пустыней проснулся и вздохнул полной грудью некий исполин. Волнение песчаного моря достигло ног вскочившего Оргора. Он собирался подхватить Аини на руки и бежать как можно дальше, но в этот момент надземная часть Храма Сета исчезла, погрузившись в песок. На ее месте, взметнув к небу песчаные брызги, выпрыгнула и застыла одинокая каменная плита. Пустыня окончательно и бесповоротно поглотила Храм Сета.

– Вот теперь все на самом деле кончилось, – заключила Аини. – Ушло, чтобы никогда больше не возвратиться. Мой отец отомщен!

– Кончилось-то кончилось, – мрачно заметил Оргор, всматриваясь вдаль. – Но на такой жаре человеку долго не протянуть – вот что меня беспокоит. Где, примерно, мы находимся?

– В центре Аравийской пустыни, – ответила девушка.

– Что ж. Это я уже слышал от покойного Гафура. Пусть в центре. Все равно надо идти.

Оргор и Аини, ориентируясь по солнцу, двинулись на север. Путешествие по раскаленным пескам обещало быть не просто изнурительным, а изматывающим и… весьма коротким. Без воды и пищи нечего было и мечтать о том, чтобы добраться до людей. И тем не менее Оргор шел. С отчаянием и одержимостью обреченного упорно продвигался на север. Он не помнил, когда Аини пожаловалось на то, что слишком устала. Он ничего не ответил девушке, а просто подхватил ее на руки и, утопая по щиколотку в песке, продолжал брести в прежнем направлении. От жары и жажды девушка потеряла сознание, а у Оргора начались видения. Он видел то Абделькадира, снимающего собственное лицо, как маску, то Ахмеда, сражавшегося на ринге с Сетом. Когда над раскаленной пустыней раздалось шипение, Оргор ожидал появления Сети, но вместо нее из дрожащего от зноя воздуха вынырнули три вездехода. Заметив Оргора и девушку, люди в камуфляжной форме остановили машины и бросились навстречу путникам. Первый из них, рослый араб с автоматом, был совсем рядом, когда ноги Оргора подкосились и он, выронив Аини, рухнул лицом в песок.

Оргор пришел в себя от рокота двигателей и понял, что именно его истомленный разум принял за шипение.

– Смотри-ка, – раздался совсем рядом знакомый голос. – Он приходит в себя.

– Дай ему воды!

Только опустошив половину фляжки, Оргор открыл глаза и увидел склонившегося над ним Птолемея.

– Ну, говорить-то можешь? – с улыбкой поинтересовался Одной Левой.

– А есть о чем? – спросил Оргор, горло которого издавало звуки, напоминавшие скрип колес несмазанной телеги.

– Он еще спрашивает! – возмутился Лагу. – Сначала заявляет, что собирается уйти из моего прекрасного цирка. Потом исчезает, как будто его никогда не существовало, а закутанная в плащ девушка подсовывает мне письмо с непременным условием вскрыть его через три дня. Я прочитываю письмо и узнаю, что украшение и гордость моего цирка – Оргор – похищен и искать его следует у черта на куличках! Я беру с собой взвод спецназа, мчусь сломя голову в указанное место. Нахожу торчащую из песка каменную плиту и моего силача с девушкой! Спасаю ему жизнь, а теперь узнаю, что и говорить нам, собственно, не о чем! О боги!

Ты совсем оглушил меня, Птолемей! – Оргор с трудом сел и увидел, что Аини лежит на сиденье рядом с ним. – Так ты получил письмо?

– А иначе как бы я отыскал тебя в этих песках? Письмо! И мне кажется, я узнал ту, что мне его вручила, – Лагу указал на девушку.

– Аини? – изумился Оргор.

– Так ее зовут Аини? Это та самая красавица из цирка Архола, за которой ты ухлестывал?

– Другая, – покачал головой Оргор. – Совсем другая. Гораздо лучше.

– Вот те на! – всплеснул руками Птолемей. – Уже другая! Интересно, что находят девушки в тебе – тупоголовом белом головорезе?

– И никакой он не головорез! – вступилась за Оргора очнувшаяся Аини. – Он хороший. Хотя, если его разозлить, то…

– Хороший! Погоди делать выводы, моя красавица! Время покажет! – Лагу сменил свой шутливый тон на серьезный. – Так где ты был все это время? Ведь в той части пустыни, где вас нашли, на сотни километров вокруг нет жилья.

– Жилье было, – ответил Оргор. – Не слишком комфортабельное, но было. Кстати, тебе большой привет от Ахмеда…

– Байсан жив? – воскликнул Лагу.

– Погиб, – вздохнул Оргор. – Геройски погиб, а умирая, велел передать, что всегда преклонялся перед твоей техникой прямой левой в голову.

– Когда это было, – вздохнул Птолемей, и глаза его подозрительно заблестели. – А он запомнил… Байсан был лучшим из моих учеников. Как это случилось?

– Как на ринге, – ответил Оргор, вспоминая Мраморный Зал. – Ахмед ушел, но перед этим отправил в глубокий нокаут противника, значительно превосходившего его в весе.

– Я так понимаю, Оргор, что правду ты рассказывать не собираешься?

– Позже, Птолемей. Много позже, когда сам смогу разобраться во всем, что произошло со мной за последние дни.

Друзья замолчали, погруженные каждый в собственные воспоминания. Мерно урчали двигатели вездеходов, колеса которых взметали песок, уверенно пересекая Аравийскую пустыню. Солнце садилось за горизонт. День угасал. Уходил в прошлое, унося с собой эру Сета.

Оргор сидел на Дороге Кобры и дожидался Клота. Существо с задумчивыми фиолетовыми глазами обещало показать ему свою планету.