Зигмунд поспешил ретироваться.

– Неправильно вы, Пауль, с людьми науки беседуете, – заключил смеющийся Бесфамиллюр.

– По мне, так лучше бы у вас девки полуголые танцевали, чем это чучело карикатурное мозги полоскало, – пробурчал Палваныч. – Давайте выпьем, и баюшки.

Рано утром прапорщик Дубовых разбудил Колю Лавочкина зычным криком:

– Подъе-о-ом!!!

Парень вскочил на ноги раньше, чем успел проснуться.

– Давай, салага, не посрами, – напутствовал его командир. – Хельгулечку береги, чести не урони. Помни, ты – русский солдат. Тебе все по барабану. Бери киянку, или что там оно, и дуй в обратный зад. Удачи… Да, и мумии своей привет передай.

– Спасибо.

Коля сгрузил прапорщику лишние вещи, в том числе толстые книги Иоганна, и вышел из шатра. Рассвет только занимался. Перед рядовым был расстелен ковер, будто в аэропорту у трапа посольского самолета. Хельга стояла в середине:

– Готовы, барон?

– Всегда готов, – проявил пионерский задор Лавочкин.

Стартовали. Графиня была поглощена управлением самолетом, а Коля предался тоске по дому и томительному перемалыванию набивших оскомину мыслей об Эльзе.

«Удивительное разгильдяйство, Колян, – распекал себя парень. – Вернемся к началу твоей здешней жизни. Ты и трех дней не провел в этом мире, а уже спутался с девицей. Ну, гульнул. Но чем же ты, кобелина, думал?! Домой хочется… Страсть. Но как честный-то человек я должен остаться и кормить семью. Либо тащить ее с собой, в Россию. Да Эльза там с ума спятит. Ох, я сам сейчас сдвинусь».

Постепенно Лавочкина сморил сон.

Бессовестно продрыхнув полдня, солдат проснулся бодряком. Он удивился, как вообще он мог столь беспечно вести себя на летящем ковре.

Спросив об этом Хельгу, он получил неожиданный ответ:

– Я слегка навеяла на тебя чары сна. Ты так громко зевал и ворочался, что я решила помочь.

Путешественники сделали привал, перекусили и размялись. Продолжили полет.

Коля рассказал графине про способ делать из ковра ярангу, Страхолюдлих одобрила.

– Послушай, Николас, – промолвила она. – Давно хотела с тобой побеседовать о Пауле. Когда мы с ним встретились, он действительно казался мне пришельцем из преисподней. Ему прислуживал черт, его речи были непонятны и величественны в своей грубости. Я видела: он решал проблемы, даже не замечая их! За время более тесного знакомства я в конце концов поняла: Пауль не Мастер Тьмы в том смысле, каким наполняли его прозвище участники моего колдовского ордена. О, он был идеальным командиром. Но лишь недавно я уразумела: он – Повелитель Тьмы совсем в другом смысле! Он прикажет черту, и тот выполнит. А сам Пауль сын Йохана – воин света.

Парня развеселил пафос Хельги.

– Графиня, я в курсе того, что вы любите товарища прапорщика. Поэтому вы можете не объяснять мне, какой он молодец, и все такое. Что вас конкретно интересует?

– Буду честна. Я верю, мы одержим верх над Дункельонкелем. Вам удастся вернуться на Родину. Я не смогу оставить Страхенцвергов, как бы ни желала разделить судьбу Пауля. Он здесь не останется. Я вижу, как сильно его тянет домой. И когда нам придется расстаться… Я хочу вспоминать Повелителя Тьмы. Вспоминать и знать, что у него все замечательно. Каков ваш мир, Николас? Какое место в нем занимает Пауль? Чем вы дышите? Путь неблизкий, и если ты поведаешь мне обо всем этом, время побежит быстрее. Я буду тебе очень благодарна.

Лавочкин сел рядом с графиней, посмотрел на ее точеный профиль. Бледное аристократическое лицо. Гордый подбородок, тонкие брови, смоляные волосы, спадающие с плеч. Если бы не действие талисмана Всезнайгеля, то сейчас ветер развевал бы их, превращая в смоляное крыло. Удивительный мужик Палваныч: сам кабан кабаном, а такую женщину покорил. Вылитая миссис Адамс из готической комедии…

– Хорошо, я постараюсь рассказать вам про нашу реальность, – проговорил рядовой. – Она иногда смахивает на ад, но, поверьте, мы живем в таком же мире, как и вы. Разве что наш куда более сумасброднее вашего. Я уже пробовал объяснять отличия другим людям. Мне раньше казалось, основное отличие в отсутствии магии. Нет у нас колдунов. Не летают ведьмы на метлах. Вы видели деревянный самолет. Слышали о паровозе. Вот, в нашей реальности мы передвигаемся так.

– Ты сказал, мол, думалось раньше, – перебила Хельга. – Теперь ты изменил мнение?

– Ну, во-первых, самолеты и поезда появились и у вас. А во-вторых, не в чудесах дело. Проблема в людях. Вот тут-то и получается, что не существует никаких различий. Везде одни и те же мысли, желания, проблемы. И у вас, и у нас. Ну, в моем мире больше народа. Реально больше. Стольноштадт в нашем понимании – заштатный районный центр.

– Изъясняйся понятнее, пожалуйста.

– Очень маленький городок, – постарался исправиться Коля. – Я живу в стране, которая в несколько раз больше, чем весь так называемый цветок ваших королевств, расположившихся вокруг Драконьей долины. Твой Пауль и я служим в армии моей Родины. Наш полк (один из многих полков!) охраняет и содержит в постоянной боевой готовности оружие. Его мощь многократно превосходит всю вашу магию.

– О, Пауль командует полком со сверхоружием? – прошептала Срахолюдлих.

– Нет, он заведует складом, – не покривил душой Лавочкин. – А я – всего лишь солдат.

– Я бы рада тебе поверить, Николас, но в твоих словах заложено противоречие.

– Какое?

– Ты говоришь, что он простой кладовщик, а ты солдат. При этом якобы нет магии. А ведь вы совершаете подвиги, неподвластные моему пониманию. Положить армию? Легко! Накостылять дракону и избежать мести змеев? Пожалуйста! Исчезать, появляться, гонять чертей, биться с сильнейшим колдуном нашей эпохи…