– Что ж, решено.

Всадники не заметили, как к их столику подошла девушка-певица.

– Уважаемые, позвольте вопрос? – Ее голос очаровывал. – Вы не с запада едете?

– Да, а что тебе с того? – спросила Смерть.

– Я ищу барона Николаса Могучего или хотя бы его слугу – Пауля, который Повелитель Тьмы. Носятся слухи, Пауль где-то здесь, в Дробенланде.

Убийцы даже не дрогнули, но внутренне насторожились.

Девушка это заметила:

– О, я чувствую, вы знаете тех, кто мне нужен.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил Мор. – Зачем вам наш друг Николас?

Певица села, обвела собеседников добрым, но пристальным взглядом:

– Вы слышали о Молоте Ведьм?

– Я так и думала! – Брань хлопнула ладонью по столешнице. – Ты – хранительница Молота, да?

– Не спорю, – сказала девушка, ловя пальцами упавший на лицо локон. – Устремления этого мира таковы, что вскоре Молот сменит хозяина. Хранителям важно передать его в верные руки.

– Я вот никак не просеку, – начал Глад, – ты ко всем пристаешь с этим разговором? Сотни лет Молот Ведьм окружается настолько прочной завесой молчания, что появление певички, утверждающей, дескать, она хранительница, ищущая, кому бы всучить артефакт, мнится мне полнейшей ерундой.

Девушка улыбнулась, заправляя локон за ухо:

– Я не называла себя хранительницей. Я всего лишь не стала с вами спорить. Признаться, я была лучшего мнения об уме загадочных Четырех всадников.

Теперь четверка не скрывала удивления. Мор, Глад, Смерть и Брань тщательно охраняли свой секрет. И вдруг девчушка вот так походя дает им понять: их тайна для нее – пшик!

– Не волнуйтесь, я умею молчать, – слегка разочарованно заверила певица. – Вы маги, но отчего-то постоянно забываете о существовании других. Я вижу устремления. Ты, Смерть, только что голосовала против убийства… убийства… Это в соседнем королевстве… Да, вам нужно выбить одного из важнейших людей… Имя назвать?

– Не нужно, – сказал Мор.

– Вот-вот! Не нужно! Убивать не нужно, – горячо заговорила девушка. – И вы понимаете сами, что не нужно…

– Эй, фрау! – окрикнул ее трактирщик. – Я вас пустил на ночлег за песенную плату. А вы изо всех сил стараетесь мне задолжать.

– Продолжим позже, – промолвила певица и, вернувшись к стойке, заиграла задорную мелодию.

– Увы, нам нечем ей помочь, – произнес Мор, переводя взгляд с позеленевшего трактирщика на друзей. – Мы не знаем, где носит барона Николаса.

Барон Николас успешно взломал замок, висевший на калитке, дошел до отверстия в полу пещеры и остолбенел:

– Да это же дыра, из которой выползли мы с Иоганном!

Коля запомнил облик туннеля. Не оставалось никаких сомнений: парень добрался туда, откуда началась вылазка. Если бы они со Всезнайгелем не поперлись бы на свет, а попробовали разведать, что таится в глубине! Не нужно было бы несколько часов шлепать по сугробам, а потом встречаться с поездом. Разведчики не разделились бы. Иоганн не попал бы в плен.

«Может, поймали не его? – с надеждой подумал солдат. – Вдруг в тыл врага пробрался кто-то третий?» Предчувствия подсказывали: все же попался Всезнайгель.

Спустившись в синюю комнатку, Лавочкин уселся на теплый песок.

– Что дальше, Колян? Торчать на месте нельзя. Самое разумное – вернуться к Тиллю. Миссия провалена, брата потерял, сам пришел с нулевым результатом. Нет, рано поворачивать оглобли! Прыгну в следующую комнатку. Авось выгорит.

Парень сориентировался по частям света:

– Вот следы. Мои и Иоганна. Восток, стало быть. А я хочу на юг.

Рядовой прошел стенку шутя.

Здесь его ждал сюрприз. Комнатка не имела выхода наверх. Достав карту из мешка Всезнайгеля, солдат с удивлением обнаружил, что эта комнатка не нарисована.

В Коле проснулось любопытство: а если шагнуть еще южнее?

Сказано – сделано.

Третья комната имела потолочный лаз, но привлекла Колино внимание другой особенностью. В ней светились синим две стены из шести. Через первую прошел парень. А куда вела противоположная?

Совершив очередной переход, Лавочкин ахнул.

Он очутился в странном мире.

Здесь царили сумерки. Небо, низкое и пасмурное, производило впечатление искусственного. Снега не было. Бледно-зеленая и желтоватая растительность – трава, жидкие кусты и невысокие деревца – создавала ощущение осени.

За Колиной спиной синел портал, обрамленный каменными плитами. На них были высечены нечитаемые символы.

– Матюги, небось, – предположил солдат.

– Небось… небось… небось… – разнесло по округе эхо.