Это было слишком большим огорчением для его матери, которое он мог уменьшить, только не появляясь сколь возможно долго.

Что же касалось Джессики, она старалась избегать его, когда бы он ни появлялся. И Алистер научился тому же, видя, как изменил ее брак с Тарли. Оставаясь с виду такой же холодной и неприступной, Джесс не могла скрыть от него расцвета своей чувственности, которая проявлялась во всем: в томности ее походки и новом знании, сквозившем в больших серых глазах.

Другие мужчины тщетно пытались разгадать ее тайну, однако Алистеру этого не требовалось, потому что он умел проникнуть в тайные мысли женщины, обладания которой так жаждал. В реальности Джессика оставалась для него недосягаемой, но это не мешало ему строить воздушные замки. Ее образ горел в его памяти, будто его там выжгли, и годы ни на йоту не ослабили этого живого воспоминания.

— Я рад тому, что ты ведешь дела так разумно, — сказал Майкл. — И только твоим капитанам я могу доверить свою невестку, собравшуюся на Ямайку.

Алистер старался выглядеть бесстрастным, что ему удавалось благодаря богатой практике, но осознание только что полученного известия заставило его замереть.

— Леди Тарли собирается на «Калипсо»?

— Да. Нынче же утром. Потому я и здесь. Хочу лично поговорить с капитаном и попросить его заботиться о ней все время путешествия.

— Кто ее сопровождает?

— Только горничная. Я бы сам хотел отправиться с ней, но сейчас не могу отлучиться.

— А она не хочет подождать тебя?

— Нет. — Губы Майкла недовольно искривились. — И я не могу ее отговорить.

— Ты просто не можешь ей отказать, — поправил Алистер, подходя к окну, откуда виднелись корабли, отправлявшиеся в Вест-Индию.

Корабли заходили в Северный док выгрузить свои бесценные товары, потом огибали гавань, направляясь к Южному, чтобы заняться погрузкой товаров, предназначенных для экспорта. По периметру доки огибала высокая кирпичная стена, охранявшая суда от хищений, свирепствовавших в лондонских верфях. Эта стена укрепляла доверие землевладельцев Вест-Индии, настаивавших на безопасной перевозке товаров.

— И Эстер тоже не может сопровождать ее. О, прошу прощения, леди Регмонт.

Последние слова дались Майклу нелегко. Алистер давно подозревал, что его друг питает нежные чувства к младшей сестре Джессики, и даже предполагал, что она платит ему взаимностью. Но как только Эстер была представлена ко двору, она тотчас же оказалась связанной узами обручения, разбив этим сердца многочисленных поклонников, питавших некоторые надежды.

— Почему леди Тарли так решительно настроена ехать?

— Бенедикт оставил ей собственность. И она настаивает на том, чтобы лично присутствовать при ее продаже. Боюсь, что кончина моего брата глубоко ее затронула, и она ищет цели в жизни. Я пытался образумить ее и удержать, но мои новые обязанности угнетают меня и не оставляют свободного времени.

Ответ Алистера был рассчитан незаинтересованным:

— Я сам могу обо всем позаботиться. Могу представить ее нужным людям, а также обеспечить необходимой информацией, которую ей не удалось бы собрать и за много месяцев.

— Благородное предложение.

Взгляд Майкла был пытливым.

— Но ты ведь только что вернулся. Я не могу просить тебя уехать обратно так скоро.

Алистер повернулся к нему и ответил:

— Моя плантация граничит с «Калипсо», и мне хотелось бы расширить владения. Я надеюсь прослыть лучшим скупщиком земельной собственности. Разумеется, я заплачу ей по максимуму.

Красивые черты Майкла выразили облегчение.

— Это снимает груз с моей души. Я сейчас же переговорю с ней.

— Может быть, тебе лучше предоставить это мне. Если, как ты говоришь, твоя невестка ищет цели в жизни, то, возможно, предпочтет держать в руках бразды правления. Следует предоставить ей право ставить условия и назначать удобные для нее сроки. У меня масса времени, у тебя же его в обрез. Занимайся своими неотложными делами и предоставь леди Тарли моим заботам.

— Ты всегда был для меня самым лучшим другом, — сказал Майкл. — Я буду молить Бога, чтобы ты поскорее вернулся в Англию и на время обосновался здесь. Твои деловые советы очень бы мне пригодились. А ты убеди Джессику писать как можно чаще и держать меня в курсе дела. Мне бы хотелось, чтобы она вернулась до того, как мы на зиму переедем за город.

— Сделаю все, что в моих силах.

Алистер выждал несколько минут после ухода Майкла, потом подошел к письменному столу. Он принялся составлять перечень необходимого для этого путешествия, решив создать наилучшие условия для пассажирки. Потом поспешно просмотрел список пассажиров, добавив кое-какие дорогостоящие услуги для них и вычеркнув пару путешественников с тем, чтобы они плыли на других кораблях.

Таким образом, он сам, Джессика и ее горничная оказались единственными пассажирами на борту «Ахерона».