Зина (вбегая). Сколько человек массовки готовить на завтра?

Нечаев (глухо). Я завтра вам все расскажу. А сегодня… На сегодня все свободны. Хватит на сегодня…

Затемнение.

Двойная декорация. Слева — телефон. У телефона Нечаев. Справа — мастерская художника Пети. Уголок у вешалки, в беспорядке свалены пальто. За сценой веселье в разгаре.

Нечаев (разговаривает по телефону). Можно Аню? Голос Надежды Леонидовны. Ани нет дома.

В мастерской. Появляется Аня, за ней Петя.

Аня. Хорошо, когда где-то музыка и поют. Я пьяная. Вот возьму сейчас и бухнусь у двери.

Петя. Тсс! Она, кажется, споткнулась на дороге жизни и сейчас упадет у двери.

Аня. Наступил час пудры. Что бы ни случилось! (Пудрится)

У телефона.

Нечаев (набрав номер). Можно Аню?

Голос Надежды Леонидовны. Ани нет дома.

В мастерской.

Аня. Смешно! У меня к одежде всегда пристают какие-то бумажонки. Я их почему-то притягиваю, как эбонитовая палочка. Ну, ладно! Я, пожалуй, пойду, а то у меня с весельем сегодня не ладится!

Петя (вдруг серьезно). Плюнь! Слышишь! Что бы ни случилось…

Аня. Молчи!

У телефона.

Нечаев (набрав номер). Можно Аню? Голос Надежды Леонидовны. Ани нет дома.

Нечаев уходит. В мастерской. Петя вдруг взял Аню за руку.

Аня (судорожно болтая под его взглядом). А вот в прошлом году у меня был прекрасный год. Хохол у меня почти не торчал. И еще обнаружилось, что у меня две макушки. А теперь по закону должна быть полоса невезения. Жизнь идет полосами и похожа на тигра… Слушай, я тебя сейчас… немного боюсь… А где Юрочка?

Петя. Ты зря меня боишься. Раньше я думал, что я по натуре бобыль, а теперь неожиданно выяснилось, что я попросту моногамен. Я познал себя.

Аня. А что такое «моногамен»?

Петя. Это значит единобрачен. Я могу любить только одну, на которой и женюсь. Моногамная семья образовалась на ранних ступенях человеческого развития, на пороге второго тысячелетия до новой эры. Кстати… (Остановился.)

Аня. Что?

Петя. Слушай, а ты бы не хотела, для смеха… выйти за меня замуж на пороге третьего тысячелетия новой эры?

Аня. Петя… Петечка…

Петя. Ясно! Я пошутил. А ты молчи. Ты пьяная!

Звонок в дверь. Пауза. Снова звонок. Петя не двигается.

Аня. Ну открывай… Ну что ты!

Петя открывает. Входит Нечаев.

Петя. Здрасте! А мы вас так ждали! Особенно я. Раздевайтесь. Как хорошо, что вы пришли. (Берет у него пальто.) О Юрий, возрадуйся, к нам пришел великий! (Петя убегает.)

Нечаев (помолчав). Я не знал, что она вернется.

Аня. Это неважно. Она все равно вернулась бы. Ты это знал… Только ты не подходи ко мне. Ладно?..

Нечаев. Ладно. Ты…

Аня. В конце концов, она твоя жена. А между нами ничего не было. Ты пожалел меня. Большое спасибо. Откуда ты узнал, что я здесь?

Нечаев. Узнал.

Аня. И я тоже знала, что ты сюда придешь.

Нечаев. Аня…

Аня. Не надо. Мы не будем объясняться. Все эти объяснения… (Махнула рукой. Потам подходит к нему и, осторожно коснувшись пальцами, проводит по его лицу) И не переживай из-за меня. Я была готова к этому с первой секундочки. Мой милый Иосиф Прекрасный! Мой милый Иосиф Пугливый!

Нечаев. Я…

Аня. Нет. Все, что ты сейчас скажешь, будет не то. Понимаешь? У нас уже ничего больше не будет. Никогда! После того как я ее увидела, я уже не смогу… Мне ее жалко. Или не жалко… В общем… И все! Все! Все! (Засмеялась.) Странная штука жизнь. Если бы мне сказали год назад, что все это со мной может случиться… Ладно. А теперь пообещай, что ты сделаешь одну вещь. Только пообещай.

Нечаев. Обещаю.

Аня. Ты не будешь меня провожать. Не бойся! Я сейчас совершенно трезва. Я притворялась. Ну вот! Прощай! Мы с тобой часто расставались… Ты только помалкивай. Я все знаю. Тебя никто так не знает. (Коснувшись пальцем его щеки) Ух, щеки-то горячие! Я буду вспоминать о тебе часто-часто. И буду за тебя молиться в душе, чтобы у тебя все было хорошо. «Молись за меня, бедный Николка!» А теперь постоим до трех: раз, два… три. И убежали мышки, серые пальтишки! (Поворачивается и быстро выходит.)