Закованными в железо пальцами я ткнул в бычью шею Райка. Особо не задумывался, но, на мое счастье, инстинкт самосохранения сработал. Ударив в морду, я, скорее всего, переломал бы пальцы, а так слегка пощекотал.

Он что-то прохрипел и продолжил стоять как ни в чем не бывало, правда, сбитый с толку. В голове пронеслось, что я веду себя как самоубийца, но я мог умереть красиво, и оставалось ждать, что будет дальше. В глубине души я понимал, что совершаю величайшую ошибку. Но мне было на все наплевать. Охватившая меня слепая ярость не мешала наслаждаться мыслью, что я использовал Райка в качестве боксерской груши.

Мне представилась возможность сделать еще один безответный удар, и я нанес два. Закованное в броню и нацеленное прямо в пах колено позволяет выиграть минутку на размышления, даже если перед тобой огромный маньяк в два раза тяжелее тебя. Райк любезно согнулся пополам, и я обрушил кулаки на его шею.

С наставником Лундистом мы изучал ниппонское искусство ведения боя. Эту книгу он привез с Внешнего Востока. На рисовой бумаге, страница за страницей, воссоздавались боевые стойки, ката, [9] движения и анатомические рисунки с указанием болевых точек. Я убежден, что попал сразу по двум вырубающим точкам, в силе удара тоже не сомневался.

Райк сам виноват, что подставил мне шею, — он был слишком тупым, чтобы знать о таких вещах.

Он врезался в меня. Вот повезло так повезло, если б он схватил меня, то отвертел бы голову. Защитная накладка его плеча ударила меня в грудь. Полагаю, не будь на мне в тот момент нагрудника, все ребра бы переломал, а так всего два. Удар был так силен, что сбил с ног, и я проехался по усыпанному костями полу. Притормозил у одной из проклятых колонн, почувствовал боль, но терпимую.

Нужно было сразу вытащить меч. Это было бы правильно, но такой ход противоречил неписаным законам. Я начал бой с удара пальцами, выходит, завершать его мечом нельзя. Но, когда выбираешь между потерей авторитета среди братьев и смертью от руки Райка, принять решение довольно трудно.

Я заставил себя подняться:

— Иди сюда, жирный ублюдок.

Слова прозвучали вызывающе. Гнев говорил за меня. Я злился на себя, потому что потерял над собой контроль, и еще больше за то, что нубанца посчитали трусом. Нубанцу не пришлось бы избивать Райка в кровь, чтобы доказать свою храбрость. Я бессильно злился на свою злость — совсем как собака, которая пытается поймать свой хвост.

Райк не стал тратить время на разговоры, с ревом бросившись на меня. Рванул прямо с места. Немногие замковые ворота сдержали бы натиск Малыша Райки. Страшновато, особенно если не знаешь, сможет ли он вписаться в поворот.

Используя эффект неожиданности, я резко отскочил в сторону, проклиная свои саднящие ребра. Райк врезался в колонну и опрокинулся навзничь. Из колонны выпало несколько камней. Я схватил крепкую бедренную кость и ударил ей по голове Райка, пока тот не поднялся на ноги. Кость с треском разломилась на две части, и я получил сразу две остроконечные палки.

Единственное, что угнетало меня в драке с Райком, — это то, что подолгу он никогда не залеживался. Слегка пошатываясь из стороны в сторону, он двинулся на меня, изрыгая чудовищные проклятья и угрозы, которые жаждал немедленно воплотить в жизнь.

— Я заставлю тебя сожрать собственные глаза, мальчишка. — Он выплюнул зуб.

Пританцовывая в боксерской стойке, я попятился и ударил его прямо в рыло самой длинной из палок. Он выплюнул еще один зуб. Как тут не рассмеяться. Поостыв, я чувствовал себя уверенней.

Райк неуклюже следовал за мной, а я старался удерживать дистанцию, нанося удары всякий раз, когда подворачивался удобный случай. Это напоминало травлю медведя. Ударил! Рычание. Ткнул! Ворчание.Меня разбирал безудержный смех, что было, вообще-то, недопустимо: всего одна ошибка, и я окажусь у него в лапах. Дотянись он до меня хоть одной из своих ручищ и ухвати… ну, тогда я будувкушать собственные глаза, как он обещал. Нечто подобное Райк уже делал с другими.

Братья начали ставить на победителя и, подбадривая нас, захлопали.

— Я вырву твои кишки. — Казалось, у Райка неиссякаемый запас угроз.

К сожалению, выходило, что у него еще имеется неиссякаемый запас энергии, в то время как мои танцевальные деньки клонились к закату, ноги стало передвигать все сложнее.

— Переломаю все до единой косточки на твоей прелестной мордашке, Йорги.

Покружив, мы вернулись к тому месту, где я нанес первый удар.

— Выверну тощие ручонки из суставов. — Стекающая с подбородка кровь превратила его в подобие служителя преисподней.

И вдруг я увидел спасение. Рванул прямиком на Райка, вновь применив эффект неожиданности. Если увеличить длину пробежки, то соревнование могло стать похожим на столкновение здоровяка с колонной. Он сделал шаг навстречу. Шаг, только он и давал мне надежду. Райк зацепился за вытянутые ноги Макина, споткнулся и упал на спину. Я подхватил с пола арбалет нубанца и до того, как Райк сумел подняться, уселся на него верхом. Наконечник арбалета я направил прямо ему в морду.

— Что сейчас произойдет, Малыш Райки? — спросил я. — Думаю, я сумею расколоть твою черепушку, как куриное яйцо, прежде чем ты дотянешься до меня. Может, стоит попробовать, посмотрим? Или хочешь забрать свои слова обратно?