Я носил доспехи поверх серой, изорванной в клочья рубахи. На буфете лежало перевернутое зеркало. Пусть и дальше там лежит. Быстро провел по волосам, так легко можно обнаружить вшей, если они достаточно упитанные. Теперь я готов выбраться в свет.

Сначала я распахнул ставни. Долго возиться с задвижкой не пришлось. Выглянув, осмотрел двор с местом для казни, обрамленный высокими чистыми стенами Высокого Замка. Поварята и служанки торопливо сновали по нему, спеша исполнить поручения. Им было не до рассветного неба.

Я отвернулся от окна, меня ожидало небольшое приключение, и я отправился ему навстречу. Что лучше всего в своем замке знает любой принц? Не ошибетесь, если назовете кухню. Где еще найдется столько увлекательного? Где знают все обо всем и обсуждают это открыто? Мы с Уильямом узнали на кухне Высокого Замка в сотню раз больше, чем из книг по латыни и стратегии ведения боя. Мы убегали туда тайком из учебного класса Лундиста с перепачканными чернилами ручонками и неслись по длинным коридорам, перепрыгивая через ступеньки.

Я шел по исхоженным прежде коридорам, чувствуя себя неуютно в их ограниченном пространстве. Слишком много времени провел я под необъятными просторами небес, ведя далеко не праведный образ жизни. Со смертью впервые мы тоже столкнулись на кухне, наблюдая за поваром, который душил цыплят одним движением руки. Смотрели, как Этель Пампушка ощипывает упитанные тушки, делая их гладкими, чтобы потом выпотрошить. На кухне очень быстро понимаешь, что в смерти нет красоты и утонченности. Понимаешь, что она уродлива, но приятна на вкус.

В конце Красного Коридора я свернул за угол, слишком увлекшись воспоминаниями, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Но на стремительно приближающуюся фигуру отреагировал мгновенно. Сработали выработанные за время странствий навыки. Прежде чем я сообразил, кто передо мной — а длинные волосы и шелка говорили сами за себя, — прижал ее к стене, заткнув рот ладонью и приставив нож к горлу. Мы стояли и смотрели друг на друга, мне трудно было отвести взгляд от пленницы, от ее зеленых глаз, необычный оттенок которых подходил, скорее, для витражного стекла. Готовый вот-вот сорваться с губ рык я подавил, а губы растянул в улыбке, разжав зубы. Отступил назад, давая ей возможность отойти от стены.

— Прошу прощения, госпожа, — произнес я, с почтением отвесив ей неглубокий поклон. Девушка была высокой, почти одного со мной роста и, несомненно, чуток постарше.

Она зло ухмыльнулась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Выступившая кровь появилась, скорее всего, от прикушенного языка. Боги, ну как тут было устоять. Волевое лицо, аккуратный носик, точеные скулы, а еще восхитительно пухлые губки — и все это в обрамлении темно-рыжих волос.

— Господи, как же от тебя воняет, мальчишка! — воскликнула она. Обошла меня вокруг, словно осматривала лошадь на рынке. — Тебе повезло, что сэр Гален не со мной, иначе служанке уже пришлось бы поднимать с пола твою отрубленную голову.

— Сэр Гален? — переспросил я. — Теперь я стану опасаться встречи с ним. — У нее на шее висела инкрустированная бриллиантами золотая цепочка сложного плетения. Спанардская работа. Никто на Лошадином Берегу подобных вещей делать не умеет. — Хотя ничего хорошего не выйдет, если гости короля начнут убивать друг друга.

Я подумал, что она — дочь какого-нибудь купца, пытающегося снискать расположение короля. Очень богатого купца, а может, и графа откуда-то с востока. У нее проскальзывал легкий восточный акцент.

— Ты гость? — Ее брови взметнулись вверх. Получилось очень даже мило. — Трудно поверить. Выглядишь и пахнешь так, словно прокрался в замок через потайную выгребную яму. Не думаю, что ты способен взобраться по стенам, только не в этих тяжеленных старомодных доспехах.

Стукнув пятка о пятку, как это делают рыцари, прислуживающие на трапезе, я предложил ей руку для сопровождения.

— Видите ли, я направлялся в кухню, чтобы немного перекусить. Там меня все знают. Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию, заодно проверите мои верительные грамоты. Что скажете, госпожа?

Она кивнула, проигнорировав предложенную руку:

— Могу послать поваренка за стражей и приказать, чтобы тебя арестовали, если мы, конечно, не встретим кого-нибудь еще по пути.

Итак, мы шли рядышком по коридорам и спускались по многочисленным лестничным пролетам.

— Братья зовут меня Йорг, — произнес я. — Представьтесь и вы, госпожа. — Придворный этикет показался мне сейчас не совсем подходящим, особенно когда я ощутил необъяснимую сухость во рту. От девушки веяло ароматом цветов.