Не менее двадцати людей Ренара стремительно приближались к роще, держа перед собой большие луки, — казалось, остановить их невозможно.

— Нет уж, — глубоко вздохнул я. — Лучше сдамся.

Протянул руку:

— Белый флаг, будьте так любезны.

Когда я приблизился к основной колонне, войска уже рассредоточились. Цвет моего «флага», скорее, можно было определить как серый. Более того, это был грязно-серый кусок материи, оторванный от подушечки для молитв отца Гомста.

— Потомственный дворянин! — закричал я. — Дворянин под флагом капитуляции!

Это их озадачило. Воины, развернувшиеся веером за оставленными нами лошадьми, позволили мне беспрепятственно пересечь рыночную площадь. У них был жалкий вид: отвалившиеся от кожаных доспехов металлические пластины, покрытые ржавчиной мечи. То были рекруты, слишком долго находившиеся в пути, непривычные к таким походам.

— Мальчонка первым рвется на костер, — пошутил один из них. Тощий прыщавый ублюдок. И загоготал.

— Дворянин! — громко произнес я. — Сдаюсь.

Даже не рассчитывал дотянуться до него мечом.

Зловоние колонны стало ощутимым, слышались рыдания. Пленные не проявили ко мне никакого интереса.

Два всадника Ренара преградили мне путь:

— Где ты украл доспехи, малец?

— Пошел ты куда подальше, — ответил я, затем спокойно продолжил: — Так кто же заправляет всем этим великолепным действом? Марклос?

Они обменялись взглядами. Возможно, бесприютные странствующие рыцари сами не отличали одного сына из Дома Ренаров от другого.

— Не советую убивать пленного благородного происхождения без приказа, — напутствовал я их. — Пусть лучше графчонок сам решает.

Оба всадника спешились. Высокие мужчины, судя по всему, ветераны. Забрали меч. Тот, что постарше, чернобородый с белым рубцом под глазами, нашел мой нож. На кончике его носа также виднелся шрам.

— А ты довольно уродлив, не находишь? — полюбопытствовал я.

Второй нож он отыскал в сапоге.

Никакого плана у меня не было. Головная боль не давала возможности его составить. Следовало проигнорировать внутренний голос, который так долго вел меня вперед. И проигнорировал бы, не будь я таким упрямым. Но вот я здесь, безоружный против превосходящего числом врага, глупый и одинокий.

Интересно, наблюдал ли брат Уильям за мной в тот момент. Очень надеялся, что мать этого точно не делала.

Интересно, суждено ли мне умереть? Сожгут меня или оставят изувеченный труп отцу Гомсту, чтобы он на телеге отвез его обратно в Высокий Замок?

— Человеку свойственно сомневаться, — произнес я, когда обладатель шрама закончил с обыском. — Даже Иисус сомневался, а мне до него далеко.

Тот посмотрел так, словно перед ним стоял умалишенный. Может быть, так оно и было, но в тот момент я обрел покой. Боль прошла, теперь я мог увидеть все происходящее четко и ясно.

Меня повели туда, где Марклос восседал на своем коне, исполинском жеребце в три обхвата. Он поднял забрало, показалась симпатичная мордашка, на мой вкус слишком пухлощекая, но довольно дружелюбная. Впрочем, внешность бывает обманчивой.

— Кто ты такой, черт возьми? — поинтересовался он.

Красивый узор, инкрустированный серебром, был вытравлен на его нагруднике, отполированном настолько, что излучал сияние даже при тусклом свете.

— Я, кажется, спросил, кто таков? Черт тебя побери! — У него даже щеки раскраснелись. Теперь не такой добродушный. — На костре запоешь, молокосос, лучше говори сейчас.

Я подался вперед, словно не расслышал. Телохранители бросились ко мне, но я проделал проверенный трюк. Хотя я и был в доспехах, стражники действовали куда медленнее меня. Я оттолкнулся от торчащей из стремени ноги Марклоса, как от ступеньки, в одно мгновение оказался на жеребце рядом с ним. В ножнах, удобно притороченных к седлу, оказался прекрасный стилет, который я сразу вонзил ему в глаз. Затем мы рванулись вперед. Вдвоем галопом понеслись через рыночное поле. Странствуя по дорогам, вы первым делом должны научиться воровать коней.

Мы скакали вперед, за спиной раздавались крики телохранителей и топот копыт. Несколько пеших солдат попытались преградить дорогу, но я сшиб их конем. Больше никогда не встанут ни у кого на пути; жеребец действительно был огромным. Возможно, лучники сделали бы пару-тройку выстрелов, но с такого расстояния не могли понять, в чем, собственно, дело, тем временем мы мчались прямиком в город.

За спиной слышно погоню. Похоже, телохранители тоже затоптали пару человек. Они приближались, но мы приготовили им сюрприз, Марклос и я, сейчас начнется. Когда достигли окраин Норвуда, погоня почти нагнала нас.