— Ты меня еще не знаешь.

— Вижу.

— Точно, не знаешь, — сказал как-то хвастливо и чуть ли не торжественно. — Но скоро…

— Что «скоро»?

— Ничего.

Злорадная улыбка мелькнула на губах Ивана.

— Совесть не будет мучить меня, — ответил уклончиво.

— Так могут говорить лишь неблагодарные.

— Ну на кого-кого, а на неблагодарного я не похож, — процедил сквозь зубы,

— Это с какой стороны посмотреть;.»

— С какой хочешь.

Варвара решительно поднялась со стула.

— Ты сегодня не в своей тарелке, — констатировала она. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Пойду за молоком сама.

Направилась не оглядываясь в кухню, а Иван подцепил босой ногой тапочку и яростно швырнул ее в «стенку». Не долетела, зацепилась за стул, на котором только что сидела Варвара, и Иван вдруг горестно и со страхом подумал: все, что он замыслил, не осуществится, наверно, такая уж у него планида — типичного неудачника.

От этих мыслей мороз пошел по коже. Все напрасно, а он рассчитывал…

Но Иван не признался сам себе, на что же он в самом деле рассчитывал, — нет, лучше об этом не думать и не вспоминать… Со стоном растянулся на диване и сжал ладонями виски.

В комнату заглянула Варвара.

— Успокоился? — спросила мирно.

Вот так: золотая женщина, он ей скандал, а она — успокоился?..

На мгновение Ивану стало стыдно, однако лишь на короткое, неуловимое мгновение, — сердито засопел и бросил резко:

— Прикидываешься?

— Нет, я вот о чем. Вчера ты говорил: машину надо смазать. Так пойди в гараж, я сегодня Оленьку раньше заберу, на Жуков остров поедем, искупаемся.

— На маминой машине? — спросил не без ехидства.

А ты бы сам на «Волгу» накопил?

— Мамина машина, пусть сама и смазывает.

Вероятно Варвара представила себе эту картину: седая женщина с высокой прической в элегантном английском костюме берет автомобильный шприц и лезет в яму.

Не выдержала и хохотнула.

— Смешно? — Иван вскочил с дивана. — Нашли себе шофера, да еще и слесаря!

— Но ведь ты же сам ездишь на «Волге»…

— Не езжу, а вожу. «Ваня, завтра отвезешь меня в Борисполь!» — передразнил тещу.

— Не гневи бога, и мы с тобой…

— Да, и мы. Однако… — Натянуто улыбнулся, поклонившись торшеру и даже шаркнул ногой — «Позвольте, Мария Федотовна, воспользоваться вашей машиной…», «Тебе сегодня, мама, машина не нужна? Мы с Иваном хотели бы…». Вот так: мы с тобой… Приемыши мы с тобой, иждивенцы у многоуважаемой Марии Федотовны.

— И все же ты не можешь отрицать: мама нам помогает.

— Нет, — помахал он платком перед самым Варвариным носом. — Мы квиты. Может, она нам обеды готовит, а не ты ей? А кто на базар ездит?

— На маминой машине.

— А она мне, как шоферу, платит? Знаешь, сколько надо?.. Сто рэ в месяц.

— Кто Оленьке коляску купил? И шерстяной импортный костюмчик?

Иван зажал ладонями уши.

— Снова… — чуть ли не простонал. — Снова ты свое!.. Не нужны нам ее подачки, пусть лучше Оленька паши костюмы носит, на черта ей импортные?

— Скажешь! Разве не видел, во что своего Олега Шевчуки одевают? Гонконгская рубашка…

— Нет лучше бердичевских… Местного швейного объединения, дешево и сердито.

По-видимому, Варвара сообразила, что зашла довольно далеко, и сказал примирительно:

— Давай лучше не будем… Так починишь машину?

Ивану и самому хотелось поехать куда-либо — на Жуков остров или даже дальше, в Илютовский лес, а потом на дамбу, там, правда, стоит «кирпич», однако все ездят — справа Днепр, слева Козинка и луг, сотни гектаров лугов и дубовые рощи.

Еще можно и блесну побросать, смотришь, какой-нибудь неопытный щуренок и вцепится…

Но сдаваться так просто не хотел — не позволяло самолюбие.

Видно, Варвара поняла Ивана — она всегда понимала мужа и умела взять верх, — прижалась к прямой, напряженной его спине, задышав ему в затылок, прошептала:

— Я могу сразу забрать Оленьку…

Почувствовала, как расслабилась его спина.

— А потом твоя мама глянет на спидометр — куда, спросит, ездили?

— Не бурчи.