Зазвенел телефон. Рия застонала, увидев, чье имя высветилось на экране.

Том.

Вздохнув, она взяла телефон, чтобы ответить, но притаившийся чертенок в ее сознании заставил ее сбросить вызов. Том был славным парнем… не считая того, что он хотел на ней жениться. Ее отцу он нравился. Даже мать его обожала. Да и сама Рия не видела в нем ничего плохого, просто не хотела за него замуж. Нет, она мечтала о такой же безумной любовной истории, как у ее бабушки — и Маолинь оказалась единственной, кто поддерживал Рию в ее сопротивлении «Грандиозной Свадьбе».

Для Алекс и Саймона этот брак и в самом деле много значил. Как в самой Рии, в Томе текла китайская кровь. Как и она, он вырос в Штатах, но, пусть и воспитанный в традициях Запада, не забывал о своем наследии. Кроме того, Кларки и Уэмбли сдружились еще задолго до рождения Рии и Тома.

Все складывалось просто идеально.

Вот только Том никогда не станет смеяться с ней над шуткой, известной лишь им двоим, как это делали дедушка с бабушкой. Он не обнимет ее с настойчивой нежностью, как Саймон обнимает Алекс, когда они думают, что их никто не видит. И он никогда не затеет с ней скандал лишь затем, чтобы потом страстно помириться, как Джед и Эмбер.

Почему они не видят, что она желает для себя того же самого? Всю жизнь Рия держалась позади, чтобы Джеду и Кену досталась их доля родительского внимания. Быть средним ребенком в семье не так уж плохо — со всех сторон она получала лучшее, и отношения с братьями у нее сложились замечательные. Но для своего мужчины, для мужа она хотела быть на первом месте.

— Спи же, Рия, — пробормотала она, зная, что все эти мысли вызваны лишь боязнью ночных кошмаров.

Однако когда она уснула, то очутилась не в кошмаре… а в сильных объятиях мужчины, глядящего на нее кошачьими глазами.

Следующим утром Эммет изучал свое лицо в зеркале и хмурился. Удивительно, что Рия не принялась в ужасе вырываться, когда он схватил ее на руки. Она была нежной и мягкой. А он выглядел так, будто выдержал пару раундов cо стенкой, отлупившей его кулаками. Насчет кулаков — иногда такое случалось и в самом деле, но, как и у всех веров, раны и ушибы на нем тотчас же заживали. Просто с такой вот рожей Эммет уродился. Раньше его это совсем не волновало, но теперь, проведя рукой по щетинистой челюсти, он решил, что стоит побриться прежде, чем идти к Рие.

Бритва и душ несколько улучшили его вид, но стоя перед дверью Рии, Эммет знал, что по-прежнему выглядит как головорез. Он определенно не имел ничего общего с тем смазливым парнишкой, который шел по дорожке к дому, неся огромный букет роз.

Проклятье!

Какого черта он не подумал купить цветы?

— Привет, — сказал парень отлично поставленным голосом — должно быть, научился этому в одном из университетов Лиги Плюща. — Я Том.

Эммет, протянув ему руку, представился.

— Саймон говорил о вас по телефону, — сказал Том с дружелюбной улыбкой, не скрывающей расчетливости в глазах. — Вы помогли Рие вчера вечером.

— Вы друг семьи? — поинтересовался Эммет лишь затем, чтобы увидеть, как на это отреагирует Том, но тут дверь открылась.

— Нет, он жених моей дочери, — сказала Алекс, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать Тома в щеку.

Эммет посмотрел в глаза парню:

— Не верите в кольца?

— У нас все пока неофициально. — В своем костюмчике тот держался спокойно и совершенно уверенно.

Эммет не улыбнулся, но огромный кот в его душе клацнул зубами. Этот человеческий детеныш скоро узнает, что леопарды не признают никаких притязаний на женщину, если та с ними не согласна. А Рия не считала себя связанной с этим парнем. Даже если бы Эммет не подслушал ее вчерашний разговор с бабушкой, ничто не указывало на то, что она несвободна. От нее не пахло Томом… И вчера вечером она не оттолкнула Эммета.

Однако так ничего и не возразив, он повернулся к Алекс:

— Я могу поговорить с Рией?

— Зачем это?

Прищурившись, Алекс затащила Тома в дом и уперлась рукой в дверной косяк, словно загораживая Эммету путь.

— Хочу спросить, не помнит ли она что-нибудь еще о нападавшем.

Леопард Эммета признал в Алекс достойного соперника. Когда речь заходила о детях, та становилась разъяренной медведицей. Но в Стае Эммету уже доводилось иметь дело с такими, как она.

— Тогда мы сможем обезопасить улицы для других дочерей.

Да, он был готов опуститься даже до эмоционального шантажа.

— Хммм… — Алекс убрала руку. — Проходи. Но если ты расстроишь Рию, я тебе устрою!

— Мама, я так легко не растаю. — Знакомый голос, знакомый запах — свежий, легкий, но с едва уловимой ноткой специй.

Эммет втянул его глубоко в легкие, пристально глядя, как Рия обнимает мать и берет цветы у Тома. Не поцеловала. Отлично.

Когти натягивали кожу, стремясь вырваться на свободу. Смазливый Том с прилизанными волосами и безупречным личиком его бесил.